— Извольте, — и в следующие пять минут Глушко изложил видение советской стороны на то, сколько раз и в каких местах американцы побывали на Луне, а в каких не были.
— Грустно… — заметил Романов, — а почему наши лидеры пропустили этот момент мимо своей пропаганды?
— Там все сложно было, Григорий Васильевич, — заметил Глушко, — у Америки были большие трудности на всех фронтах — Вьетнам, нефтяной кризис, промышленная депрессия… в итоге закулисно договорились, что мы не замечаем их промашек, а они не мешают нам работать с Европой, мы как раз газопровод в Германию тянули… урегулирование Вьетнамского конфликта, кстати, тоже в тот пакет входило.
— А сейчас что вы посоветуете, Валентин Петрович? — спросил Романов.
— Думаю, что дополнительная конфронтация никаких преимуществ нам не принесет, — быстро ответил Глушко, видимо, он размышлял над этими вопросами и раньше, — лучше плохой мир, чем добрая ссора, как говорит народная пословица. Надо войти в их положение, а взамен выторговать что-либо существенное.
— Может, посоветуете, что именно надо выторговывать? — неожиданно спросил Романов.
— Пожалуйста, — пожал плечами Глушко, — в большой политике я не очень силен, но по космосу могу дать совет — предложите им наши носители для запусков спутников, это раз…
— У них же есть Шаттл, — не понял предложения Романов.
— Шаттл очень дорогой, — парировал Глушко, — каждый его старт чуть ли не на порядок дороже наших Протонов и Союзов. Так что поле для сотрудничества и получения дополнительных доходов с обеих сторон имеется. А во-вторых, можно было бы надавить на их программу звездных войн… пусть отменяют ее совсем или хотя бы резко сворачивают. Это было бы достойной компенсацией за неразглашение некоторых неприглядных фактов по их лунной эпопее.
Запуск Энергии прошел штатно, без единого сбоя — столб пламени на пусковой площадке впечатлил всех почетных гостей.
— А кстати, мистер Романов, — спросил Миттеран через переводчика, — что там за полезная нагрузка? Об этом нигде не говорится — что-то военное?
— Вовсе нет, — возразил Романов, — Энергия выводит на орбиту первый блок международной космической станции… называться она будет «Мир».
— Русский язык многозначителен, — заметил Буш, — с одной стороны слово «мир» у вас означает отсутствие войны, peaсe по-английски, а с другой — это Земной шар или world. Какой из этих смыслов имелся ввиду, господин Романов?
— Оба, мистер Буш, — улыбнулся тот, — у нас есть такая поговорка, «миру-мир». Вот космическая станция и будет способствовать мирному сосуществованию стран во всем мире, по-английски это наверно будет звучать «to the world — peace».