— Это идет от Ленина, — пояснил Рейган, — в первые годы после революции большевикам надо было во что бы то ни стало показать угнетенным нациям… Китаю и Индии в первую очередь… что они интернационалисты — заботятся о нуждах малых народов, принижая большой народ. Чтобы мировую революцию совершить… но с этим вопросом у большевиков не заладилось, мировая революция вышла из первоочередных задач, а межнациональные отношения остались примерно в том же состоянии, что и раньше. Я тоже, честно говоря, не понимаю их политику в этом направлении, но раз уж так сложилось, то грех не использовать промашки коммунистов.

— У нас в Америке как решается национальный вопрос, — продолжил Спейси, — в первую очередь все мы американцы и говорим на английском, а происхождение и родной язык каждого остается его личным делом. У Советов все радикально наоборот, у них даже в паспортах указывается национальность. И если за границей, например, украинца назовут русским (а если честно, то для нас все, кто из СССР — русские), то он смертельно обидится.

— Что-то похожее есть на Британских островах, — добавил Шульц, — там шотландцы тоже сильно расстраиваются, если их называют англичанами. Про ирландцев уж и говорить не приходится — но Тэтчер там все делает верно и не дает супу выплеснуться из кастрюли. При всем уважении к советским лидерам, они действительно многие вещи делают правильно, в национальном вопросе у них все стоит вверх ногами… в голове не укладывается, как это государствообразующая нация может жить хуже, чем далекие национальные окраины… и зачем так носиться с национальными языками, воспитывая при этом местную интеллигенцию в духе вражды с центром.

— Окей, парни, — хлопнул рукой по столу Рейган, — вы сказали, я услышал — а теперь за работу. Зададим перца комми.

Кремль и Киев

Через пару дней после знакового совещания по Крыму на встречу с генеральным напросился председатель КГБ Примаков. Романов согласовал время на шесть вечера.

— Как здоровье, Евгений Максимович? — первым делом поинтересовался Романов, — после того инцидента в Степанакерте?

— Все уже вошло в норму, — коротко отговорился тот, — давайте сразу к делу, Григорий Васильевич.

— Давайте, — генсек закурил, ослабил узел туго повязанного галстука и сел в свое кресло. — Внимательно вас слушаю.

— Не очень приятные новости с Украины, — сообщил Примаков, — Щербицкий, похоже, встал в открытую конфронтацию с центром, и сейчас, в данную минуту, начинаются открытые уличные протесты в Киеве и Львове. Милиция остается в стороне, я бы даже сказал больше — милиционеры охраняют митингующих.