— Только в этих двух городах? — неожиданно уточнил Романов, — а в Крыму что?

— В Крыму пока тихо и спокойно… крымские татары попробовали организовать что-то похожее на Киев, но у них ничего не получилось — сильного лидера нет, да и в массе своей они не склонны бунтовать.

— Поподробнее про Киев, пожалуйста, — попросил Романов.

— По нашим оценкам в митинге участвуют порядка двадцати тысяч… возможно еще кое-кто подтянется. Местоположение — площадь Октябрьской революции…

— Это на Крещатике?

— Так точно, на нем. По соседству с гостиницей Москва и Главпочтамтом. Территория там немаленькая, все сто тысяч влезут, если захотят.

— Какие лозунги выдвигаются? Кто возглавляет процесс? — задал сразу два вопроса Романов.

— Лозунги предсказуемые — «Крым это Украина» и «Украиньска мова понад усе».

— Так прямо и пишут на украинском языке?

— Да, прямо так и пишут…

— У вас, наверно, есть какой-то план действий? — прямо спросил Романов.

— Со стороны моего ведомства… — сделал небольшую паузу Примаков, — фиксируем наиболее активных участников в основном… и ждем, когда протесты утихнут сами собой.

— Наверно, мне надо лететь в Киев, — задумчиво предположил Романов, — возможно выступить на этом митинге…

— Я бы не советовал, — поморщился Примаков, — сейчас они разгорячены и слушать ничего не будут… кроме приятных для их ушей слов, конечно. К тому же мы не исключаем наличие в толпе провокаторов, так что ваше выступление может закончиться по-разному.

— О провокаторах чуть подробнее пожалуйста, — попросил Романов.

— Конечно, — кивнул головой Примаков, — наш источник в Вашингтоне сообщает, что в Белом доме принято стратегическое решение по украинскому вопросу, которое явно не укладывается в русло потепления отношений между нашими странами. И в соответствии с этим решением ЦРУ резко активизировало свою работу по Украине… включая расконсервацию спящих агентов и подключение бывших немецких пособников.

— Евгений Максимович, — поморщился генсек, — им одного Степанакерта мало что ли показалось? Опять снайперов наймут?

— Я бы не исключал и такой вариант, — вполне серьезно парировал романовскую иронию Примаков.

— Так… — вспомнил генсек о главном, — а что у нас со Щербицким?

— Не проявлялся с тех самых пор, как вы ему о Крыме объявили.

— Надо укреплять украинское руководство, — решительно припечатал лист бумаги к столу Романов, — куда это годится — он же наверняка лично эти протесты инициировал.

— Я тоже придерживаюсь такого мнения, — корректно ответил Примаков, — но немедленная смена украинского руководства приведет по всей вероятности только к эскалации волнений.