Путём подсчёта поверженных врагов Ник пришёл к выводу, что за скорпионов отваливало по тридцать душ. Это не король муравьёв, но тоже неплохо. С ними мороки гораздо меньше.

Саймон помог магией воды хорошенько отмыться от налипшей грязи и крови. После этого они похоронили Рональда. Сенсей испепелил тело проводника дотла. Куропатка Матильда так и не вернулась. Вероятно, отправилась рассказывать сородичам о своих приключениях.

Среди пожитков убитых врагов они нашли емирову руду в компактных кубах. В общей сложности сорок штук. Отряд был разведывательный, потому хорошо оснащён. Сенсей поглотил двадцатку, чтобы усвоить новые души насекомолюдов и восстановить силы. Десять измельчили для аптечки в бочонке Принца и по пять распихали по карманам для личных нужд.

Это был хороший улов. С учётом прошлых сражений у Ника теперь в запасе почти тысяча четыреста душ. Если бы не экспедиция и обязанность идти вглубь равнин, он бы рубил монстров день и ночь, но сейчас у них другая цель.

Среди пожитков Тёмных они ничего ценного не нашли. Вообще странно. Парень думал разжиться артефактами, но наездники орудовали бесхитростными зубчатыми копьями.

«Их главное оружие — чёрная энергия».

— Надо поспать, — заявил сенсей и мгновенно отрубился, как только коснулся головой подушки. Да, он взял в поход подушку. Точнее, одна из обольщённых им кочевниц подарила ему этот презент в надежде, что он запомнит её и обязательно вернётся.

«Ага, как же», — зевнул Ник и тоже заснул, несмотря на недавнюю горячку боя. В постоянных вылазках начинает доходить, что сон — самая важная часть такой жизни.

Притупленное внимание равно смерти.

Отдохнув, они шустро собрались и преодолели оставшиеся пятнадцать километров за два часа. Теперь с ними не было Рональда, и группу ничто не сдерживало. Оставался только вопрос их возвращения на родину.

Если честно, пещеры одного кластера точь-в-точь копировали друг друга и отличать их крайне тяжело, но часть пути Ник всё же запомнил.

«Ничего, разберёмся».

Сейчас путешественников волновало немного другое. Они подошли к самому краю ямы, которую Жнец и принял за тёмное пятно. Её диаметр был около десяти метров. Рваные края верхнего плодоносного слоя сменялись глиной, а дальше и вовсе виднелся камень.

— Кажется, это мне что-то напоминает, — вдруг вспомнил он о подобной конструкции.

— Ага, мусоросброс, — озвучил его догадку сенсей. — Только здесь не Андервуд. И что им не сиделось в своей жопе?

Тут и там виднелись углубления от лап скорпионов, а сама яма пониже сужалась до трёхметрового просвета.