— Для начала перестань скулить, как побитая собака, — властно поднял на него взгляд Советник, он немного прибавил в весе и обрюзг всего за год, но Красный плащ один раз — Красный плащ навсегда, хватку не растерял. — Вся его сенсорика обострена — он слышит, видит, чует больше, чем вы — это раз. Он не так уж неуловим, как ты думаешь — это два. У меня как раз есть в Северном парочка хороших знакомых. Гранд-мастера близнецы Татто. Они помогут его поймать.
— Нужно экранировать штаб! Как я раньше не догадался…
— Заткнись и слушай меня внимательно, — кашлянув, перебил его Сомс. — Не надо закрываться от него, понял? Скорми дезинформацию. Общайтесь бумажками на важные темы, но не молчите — он догадается. Мы подготовим засаду, а ты приведёшь в неё крысу. Есть парочка сюрпризов для нашего друга.
— Но как же скорость?
— Не волнуйся, мы со всем разберёмся. Саймону недолго осталось, — сказав это, старик растворил один из шаров на чётках, зелёный свет озарил его решительное лицо. Адаму показалось или он уловил на губах Советника усмешку?
Саймон, не спеша, шёл по пустынному лабиринту улиц. С утра воздух был холоднее обычного, и со рта шёл пар. Интуиция и здравый смысл предупреждали его о ловушке, но план как раз и заключался в том, чтобы в неё попасть. Противник должен прочувствовать беспросветную безнадёгу, а если дать ему ощущение равной борьбы, то он воспрянет духом.
Нет никакого противостояния. Есть только его, Саймона, разрешение на «пожить ещё чуть-чуть». Одна из самых жестоких пыток — отобрать у человека право распоряжаться собственной жизнью. Намекнуть, что в любой момент она может быть прервана.
Помни о смерти.
Ежедневно. Ежечасно. Ежесекундно.
Так себя чувствуют приговорённые к казни. Адам пройдёт через это сполна. И неважно, сколько уйдёт сил — Мясник отнял у него не просто деньги и камни. Он забрал мечту и доверившихся ему людей.
У Саймона не осталось никого, кроме единственного преданного ученика. Все причастные к школе умерли, и у него нет возможности свободно ходить по Андервуду как законопослушный гражданин. После того, что он сделал, никто не захочет у него учиться, а если и рискнёт, то подвергнет себя опасности.
Отвечать за новые смерти он не собирался. Чтобы из ростков выросло здоровое дерево, нужна питательная среда. К сожалению, Саймон не способен её дать будущим ученикам. У них должно быть место, где они могут отдыхать душой, должны быть родные и семьи, о которых хочется заботиться. На худой конец — подземная держава и её интересы. Иначе какой смысл? Что им тогда защищать? Собственную одичалость?