Принца тоже не обделили вниманием. Ему смастерили венок в виде короны. Когда они отъехали на порядочное расстояние, Ник снял это недоразумение и спрятал в рюкзак.
— Великий Учитель и Король Варанов… Два дебила… — возмутился он, потирая переносицу от накатившего испанского стыда. — Поскромнее нельзя вести себя?
— Вечно ты всё испортишь, — вздохнул полукровка, а ящер поддакнул ему шипящими «пщщщ-пщщщ». — От вас не дождёшься уважения, — наконец буркнул он. — Так хоть здесь расслаблюсь.
Походу в Саймоне всё же жил маленький царёк, мечтающий о своре прислуги и раболепствующем окружении. Может, оттого он и хотел себе школу боевых искусств? Чтобы все смотрели ему в рот и восхищались.
Ник не придавал этому негативный окрас. Каждый живёт для чего-то своего. Желание сенсея отнюдь не постыдное — обычная человеческая потребность в самореализации и высоком статусе. По крайней мере он не кривил душой, прикрываясь эфемерными идеалами, а говорил о своих желаниях напрямик.
За это он и нравился Нику. Вредный, жадный, высокомерный ублюдок, но такой, с*ка, родной.
По словам проводников, к месту трагедии они доберутся в течение сорока дней. Эти расстояния удручали, но одно Ник знал точно — ссылка не пройдёт для него бесследно. Равнины Спокойствия названы так не из-за того, что тут ничего не происходит. Это просто непереводимая игра слов.
В корне названия стояло выражение, близкое к «упокоение», «захоронение», а столичные переводчики переиначили на свой лад, не поняв всей сущности и коварности этого выражения.
Это была зелёная дорога в ад.
Ганс летел вниз и единственное, что он мог делать, это разрывать пространство скачками своего фамильного меча. Ноксил позволял сбросить набранную скорость и вновь ощутить хоть какой-то контроль над ситуацией.
«Ребятам пришлось ещё хуже», — пронеслось у него в голове, и парень взял себя в руки.
Туннель в какой-то момент стал закругляться, и аристократ коснулся поверхности ногами, но в кувырке его понесло дальше по склону. Вокруг всё время была полная темнота, но впервые за пять минут падения он увидел зажжённое алхимическое пламя и едва успел затормозить пространственным прыжком.
— А-а-а-а-а, — замахал руками Хьюз, стоя на самом краешке пропасти — снизу клубились настолько смрадные кислотные испарения, что даже шлем едва справлялся.
Не очень-то хотелось окунуться в подобную речушку.
— Держись Ганс, — пробасил знакомый голос со спины, и мускулистая рука схватила его за отворот комбинезона.
Это был Брогг.
— Вы живы, ребята? — с облегчением спросил всех Хьюз, компашка была потрепана, у кое-кого стёрлись комбинезоны при падении, но это мелочи.