Он презирал всех этих убогих и не хотел иметь с ними ничего общего. Он командир Южного штаба Красных плащей!

Знатная семья оплачивала этот благотворительный цирк. Дома, увы, не осталось тех, кто ему близок. Родственники изредка приходили в гости, держали за руку, но ему было противно от лживой жалости.

Иногда Адам буянил. Молодому парнишке досталось от него во время массажных процедур. Кайзер схватил ублюдка за руку и повалил на холодный кафельный пол, а затем кулаки вспомнили былое — приятное чувство податливой человеческой плоти.

Он так отделал этого женоподобного засранца, что персоналу пришлось оттаскивать родовитого пациента. Кайзер гладил содранные костяшки и чувствовал знакомую липкую кровь. В тот день он много кричал, но больше всего радовался, когда понял, что на короткий миг вернул себе вкус к жизни.

В следующие разы его фиксировали к столу и старались не касаться руками при сопровождении, используя поводырские палочки. Снова настала скука, и Адам погрузился в вереницу бесконечных будней. День за днём всё было по расписанию.

Подъём. Зарядка. Завтрак. Короткая прогулка. Свободное для игр время. Обед. Процедуры. Снова свободное время. Ужин. Вечером — культурная программа для пациентов. Отбой.

Друзей он себе не завёл, но ждал удобного случая отколошматить любого желающего. Кайзер злился не на них, а на своё малодушие, вспоминая, как упал на колени и молился перед ублюдком, убившим его товарищей.

Такие, как Саймон, не заслужили прощение, и уж тем более возможности стать десницей богини. Её правая рука — это отражение кристально чистых идеалов и помыслов, это воин, чьи поступки достойны! Почему именно Саймон? Он же эгоистичный урод, изгой, предавший отряд…

Кайзер гонял эти мысли до отупения, разговаривал сам с собой и так бы и сошёл с ума в этом тёплом и уютном застенке, пока к нему в сознание не ворвался чужой голос.

Как глоток свежего воздуха.

Адам в первый раз даже вскочил от неожиданности и замотал головой по сторонам. Мужчина! Явно немолодой, но интонации телепата не вызывали в нём раздражения. Тот был откровенен с ним, не юлил и говорил как есть.

«Ты живой труп, жалкое подобие прошлого».

Он и так это знал, но когда твои мысли озвучивает кто-то посторонний, им сразу же придаётся больше веса, чем своим. Ты начинаешь в них верить по-настоящему.

«Я дам тебе возможность видеть, не видя, но взамен заберу всё. Если мне понадобится твоя жизнь — ты её отдашь».

А когда Адам услышал, о чём конкретно его попросил незнакомец, то согласился, не думая ни секунды. Под удивлённые взгляды окружающих он письменно заявил, что больше не нуждается в лечении. Собрался и ушёл.