— Ганс с Сомсом за всеми следят.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Ты поймёшь, что это за тобой — ничего не бойся и делай, как тебе скажут.

— Хорошо, — она рефлекторно схватила его за руку, но тут же одёрнула себя.

Ник надел шлем и вышел наружу, оставив её с бешено бьющимся сердцем. Это не мираж!

Спустя три часа.

Ник хромал по трущобам скрытого от людских глаз города Крайних. Это андервудская клоака вмещала в себя сотни тысяч обездоленных, больных и никому не нужных мутантов. Зачастую они еле способны были обеспечивать своё выживание. Существенная их часть работала на нелегальных мануфактурах за гроши.

У кого-то были лишние руки или ноги, а может, и глаза — применение находили каждому. Это был чёрный рынок рабсилы — их более удачливые товарищи объединяли таких убогих в артели, договаривались на поверхности о заказах и доставляли сырьё под землю. Так и выживали.

Сейчас внешность Жнеца подверглась кардинальной перемене — для того, чтобы сойти за своего, он велел Жоржику изобразить третью руку, и сейчас та безвольно болталась в рукаве, позеленевшая и со струпьями — поганец проявил фантазию, но так даже лучше.

Откормив слизня емировым порошком, Ник получил ещё одного верного слугу и товарища. С соображалкой у него, правда, туговато, и пришлось изрядно потратиться, чтобы тот стал понимать сложные команды. После Принца все животные казались тупыми.

Однако Жоржик справился — он получил способность мимикрировать под что угодно, а также мог изменять размеры собственного тела, вплоть до совсем крошечных, но при этом слайм вытягивался в тонкую нить или лужу.

Ник не случайно оказался в подземной дыре Крайних — у него было серьёзное задание для питомца. Иногда прохожие смотрели украдкой на незнакомца, но, встретив твёрдый взгляд, отворачивались.

Здесь могли в два счёта тебя ограбить и на зверином инстинкте чувствовали слабость, но у Жнеца, во-первых, с виду нечего взять, а во-вторых, хоть он и прихрамывал, но выглядел свеж и полон сил, а это решающий фактор.

Окружающие его мутанты были вялыми, потерявшими интерес к жизни. Такое чувство, что они устали существовать. Коридоры тут смахивали на крысиные лазы. Были и главные туннели с кучей нищих и попрошаек, по бокам прилипали каменные артерии и дальше уже дорожки сужались. Приходилось пригибаться — потолок везде низкий. Максимум метров пять на «площадях».

Воздух очень спёртый — это основное неудобство для Ника. Иногда встречались всевозможные казино: дорогие светящиеся вывески, разодетый швейцар открывал вам дверь в заведение, даже если вы прожжённый нищеброд в тряпье, но при деньгах, а если нет — габаритного вида охрана без промедления выкидывала наглеца.