Потому пару раз наткнулся на внушительных противников, но обошёлся без серьёзных травм. В целом до колонии F3 у него был минусовой приток душ.

Здесь его никто не знал, поселение представляло собой плохонький форт внутри пещеры. Повсюду хитиновый частокол против крыс — видно, что деревня часто подвергалась набегам со стороны усатых. По пути к воротам он заметил свежую кровь на вкопанных кольях.

— Кто такой? — раздалось сверху неприветливое бурчание.

Толстощёкий стражник, скорее всего, пенсионер, внимательно всматривался в чужака.

— Томас я, с большой земли, — так колонисты называли Андервуд.

— И что ты тут забыл, Томас с большой земли? — подозрительно прищурился мужчина.

— Иду в P13, у меня там тесть работёнку обещал подкинуть. Впусти, устал с дороги.

— Вход — пол экоина.

— Хорошо, — пожал плечами Ник, дверь скрипнула, и с башни послышался топот спускающихся ног.

— Давай сюда, — протянул ладонь одутловатый караульный.

Ник порылся в карманах и готов был отдать жадному стражу деньги, как к ним подошла молоденькая девушка.

— Чак, ты что делаешь?

— Как что? Пополняю казну пошлиной, — бессовестно вытер нос мужчина.

— Ты опять за старое? Извините нас, пожалуйста, никакой пошлины нет, он просто выдумщик, сколько он с вас запросил?

— Полэкоина.

Послышался звук затрещины.

— Совсем, что ли, обнаглел? У нас и так постояльцев нет, рук не хватает, а ты ещё дерёшь втридорога.

— Но я… Я же не для себя… — пробубнил скуксившийся небритый мужчина.

— Знаю я твоё «не для себя», — передразнила его красавица. — Опять в трактире всё пропьёшь. Идём со мной, — она настойчиво взяла Ника за рукав и повела мимо плотно построенных домишек. — Как тебя зовут?

— Томас.

— Томас, я Алла, будем знакомы. Уже решил, где остановишься?

— В общем, я…

— У меня для тебя хорошие новости, — не дала ему досказать говорливая барышня. — Тут недалеко отличный постоялый двор, цены дешёвые, харчи — объедение, а если остановишься на неделю…

— Так долго я не планировал, — успел вставить Ник, ситуация его немного веселила, у девчонки определённо был взрывной характер — к ней уже раза два подходили с какими-то вопросами, но она отмахивалась от подружек, как от надоедливых мух. Те шептались, и иногда сзади доносились девичьи смешки.

— Вот и хорошо, значит, проездом?

— Что-то вроде того.

— Ничего, может, ты ещё передумаешь и останешься, у нас очень дружная колония. Каждый на своём месте, ты не обращай внимания на дядю Чака, он тоже хороший, просто любит выпить, а это до добра не доводит. Когда он был молодым, участвовал в рейде на крыс. Один раз, я тогда была маленькой, дядя принёс мне вот такой хвостище, представляешь? — красавица широко развела руками. — Какая-то особая крыса. Таких мало у нас. Ему ещё грамоту дали. Только судьба у него плохая: сына с женой загрызли на прогулке, с тех пор он и пьёт, очень изменился, да… — она, наконец, сделала паузу, а Ник из общего вороха этих сведений вычленил проблему.