Ящер непонятно на него посмотрел, но Ник отмахнулся, мол, это наши человеческие шутки.

— А тут что? — в горле у него пересохло, обычно он напивался из какой-нибудь каменной «чаши», куда каплями стекалась вода с потолка. — Да ты шутишь? — говорить было больно, но то, что он увидел, заставило потерять дар речи — два полных емировой рудой рюкзака. — Это всё мне?

Принц устало лёг на пузо.

— Эй, а ну держись там, — Ник бросил ему три камня, — Подкрепись пока, — надо было сперва решить вопрос с собой, как в той инструкции в самолётах с кислородными масками: сначала надевает взрослый, потом — ребёнок.

Всего он насчитал в сумках тридцать семь штук. Больше не поместилось. Это было спасением в его тяжёлой ситуации. Руда не давала эффект обезболивания, но могла снизить распространение окаменения. Он уже забыл, что такое дышать полной грудью — страшное дело.

Нечего тут разлёживаться. Ник достал крокодилий зуб, вздохнул и снова принялся себя резать. Принц с любопытством смотрел на этот процесс — свою долю-то вмиг умял, но не было похоже, что ему хочется ещё. Странно.

А ещё Ник чуть не подавился от смеха, когда увидел глаза по пять копеек после метаморфозы в крокодила. Это так удивило варана, что он пялился на него, как на диковину.

— Да отвернись ты! — смеясь и вздыхая от боли, приказал Ник, странное сочетание ощущений, но варан реально мешал делу. — П-ха-хах, — Жнец выронил зуб и вернул обычную голову. — Всё видишь? Это я, успокойся, — он вытер накатившие слёзы и снова трансформировался.

Дальше — привычные разрезы, удаление камня, рвота от нервного перенапряжения, но перед тем как потерять сознание, он засунул внутрь себя четыре камня. На приказы и что-то ещё сил не хватило. Темнота. Провал. Сон.

Очнулся посвежевшим. Нет, боль особо никуда не ушла и всё так же надоедала. Однако душ пропало меньше — всего лишь пятьдесят. Общие траты составили две тысячи восемьсот за десять дней — чудовищно много и расточительно.

Сейчас у него четыре тысячи шестьсот. Путём нехитрого подсчёта он сообразил, что камней хватит лишь на неделю с хвостиком. За это время потеряется ещё триста пятьдесят душ. Плохо.

Ник понятия не имел как вылечиться. Да, его внутренний резерв позволял перебарывать яд и замедлять его, но это было похоже на метастазирующий рак: стоит тебе вырезать одну опухоль, как маленький остаточек разрастался заново. Бесконечный процесс борьбы, в котором ты до конца не уверен: победил или получил лишь ремиссию?

Принц подарил ему передышку. Можно было ходить и двигаться. С ограничениями, но теперь хоть добудет себе пищу! Этим и занялся. Оба исхудалые, они забрели в пещерный карман с подслеповатыми, ползающими скатами.