— Враги окружали тебя с детства — тебе пришлось стать скрытным, — еë голос был спокойным, как лесной ручей. — Ты не виноват. И пусть не замечаешь этого, но ты сильный и смелый.

Он ещё больше зажмурился, а мама продолжала.

— Я верю в тебя, Ганс, твоя справедливость освещает всем путь. Разреши мне обнять тебя, я буду ждать, сколько захочешь.

— Я этого не заслужил, я плохой сын.

— Моя любовь к тебе не требует заслуг, ты всегда будешь моим дорогим сыном, каким бы ты ни был.

Чуть больше двух недель назад.

Ник со спутниками присели отдохнуть после долгой и опасной дороги. На них нападали ещё дважды. К сожалению, потеряли двух зазевавшихся грузовых варанов. Отряд планировал использовать их для транспортировки емировых камней, но, похоже, придётся смириться с потерей тягловой силы.

— Уверен, что в правильную сторону идём? — спросил его Ганс, разбинтовывая раненую кисть, чтобы Алекса смазала её целебной мазью — запасы руды приходилось экономить.

Вместо ответа Ник кивнул на стену напротив них. Там красовалась одна из зарубок, оставленных когда-то хитиновым копьём.

— Умно, — хмыкнул аристо и подул на руку от боли.

Тогда, если честно, Жнец и не думал, что сможет выбраться. Больше делал это для успокоения: мол, надежда есть, значит, надо бороться. И вот теперь он снова на этой тропе, только путь не такой лёгкий.

— Ему лучше? — спросил Ник у Алексы, подошедшей с баночкой мази.

— Стабильно плох, но жить будет. Я готовлю для него припарки из того, что есть, но скоро порошок закончится и тогда будет поздно. Не дёргайся, Ганс, — попросила она парня, когда обработала его раны. — У тебя всё в порядке? — поинтересовалась она у Ника, когда закончила. Тот кивнул, думая о своём. — А, ну да, на тебе же всё как на саламандре заживает. Ладно, пойду с ним ещё посижу, ему легче, когда кто-то рядом присматривает.

— Давай, — Ник переглянулся с ней, девушка опустила глаза.

С последнего раза у них вроде бы опять наладилось общение, но он вовремя себя одёрнул и не шёл на контакт, просто морозился.

Такие события, наоборот, сближают, а он не хотел усугублять всё ещё больше. Если надо быть бесчувственным ублюдком, то пусть так и будет. Ненависть для неё станет лучшим топливом, чтобы построить жизнь без него. А Ник займётся своими проблемами. На том и порешил.

— Всё в порядке? — поинтересовался Ганс. — Женщины они ведь сам знаешь…

— Давай без лекций от альфа-самца? Притормози.

— Хорошо, понял. Не лезу не в своё дело, — аристо примирительно выставил руки вперёд, — но если захочешь…

— Да-да, поплачусь, а потом вытру слёзки твоей лысой башкой.