— Хочу заявить, что я категорически против этой авантюры, — Макаров теперь смотрел на меня прокурорским взглядом. Что будем делать с Кавказом и заигрываниями англичан с его высочеством Константином Павловичем?

— Пока ничего, — я поморщился. Ещё и эта история с Костей. Интересно, есть ли связь между очередным заговором офицеров и этой наглой попыткой втянуть в него моего брата? — У нас слишком мало информации. А к Великим князьям всегда будут подходить с такими предложениями. Могу поспорить, что как только Коле исполнится шестнадцать, к нему сразу же первая ласточка прилетит.

— Я не хочу об этом даже думать, — Макаров провёл рукой по волосам. — Надеюсь, Елизавета Алексеевна разрешится от бремени сыном. На это все надеются и молятся за здоровье императрицы и наследника.

— И мы вам благодарны, — я улыбнулся. — Если у вас ничего больше нет, то можете быть свободны, — Макаров покачал головой и быстро встал, пока мне ещё каких-нибудь жалоб Скворцов не подкинул. Надо ему в помощь выделить специального человека, что ли. Чтобы исключительно жалобами занимался, сортируя их по степени адекватности.

Аракчеев придёт, спрошу, может быть, у него есть на примете человек, способный заниматься этим нужным и неблагодарным делом. Заодно спрошу, знаком ли он с Коленкуром и в каких вопросах генерал Наполеона может помочь нам с реформой армии. А Краснов молодец. Правда, его инициативность может выйти ему боком, так что как приедет, нужно будет провести с Сашей воспитательную беседу.

Дверь приоткрылась, и в кабинет проскользнула Екатерина. Я с удивлением посмотрел на сестру, даже не пытаясь догадываться, зачем она ко мне пришла.

— Илья сказал, что у тебя никого нет, и я могу войти, — Катя села на стул, с которого совсем недавно встал Макаров, и сложила руки на коленях. Этакая пай-девочка. Если бы уже не изучил её стервозную натуру, то, может быть, и поверил бы.

— У тебя что-то случилось, Катюша? — спросил я, внимательно глядя на неё.

— Нет, почему обязательно что-то должно случиться? — она подняла глаза на меня. — Я пришла просить тебя об одном маленьком одолжении.

— Вот как, — я прищурился. — И что же ты хочешь попросить?

— Я же хорошо себя вела в последнее время? — Екатерина заискивающе улыбнулась. — Саша, ты же был мною доволен? Шарлота Карловна сказала, что ты всеми нами доволен.

— Так, раз начались такие предисловия, значит, ты хочешь попросить что-то или слишком большое, или довольно противоречивое, — протянул я. — Говори прямо, не тяни.

— Ты позволишь мне присутствовать на Новогоднем балу? — и Екатерина сложила руки в молитвенном жесте. — Пожалуйста, Саша. Я буду себя и там хорошо вести, у тебя не будет повода меня стыдиться.