— Ну кому он мог угрожать? Нет, мне не понять глубины этой интриги, всё-таки я парень простой, и чтобы не прохлопать чего-то важного, нужно учиться, — Крюков тогда только глаза закатил и, вздохнув, отправился спасать Краснова от принцессы, не оставлявшей попыток соблазнить молодого офицера.

— Её высочество слишком настойчива, — пробормотал Краснов, когда Лёня оттащил его в сторонку, рассыпавшись при этом множеством извинений перед принцессой. — Это уже не кажется попыткой повлиять через меня на Александра Павловича.

— Ты ей нравишься, — пожал плечами Крюков. — К тому же никто не слышал о твоей любовнице, как и о любовнице Филиппа Розина. Это я знаю, что ты бегаешь к этой, как там её… — Крюков щёлкнул пальцами, действительно пытаясь вспомнить имя той дамы полусвета, с которой у Краснова в Москве была интрижка. — А для остальных вы просто образец скучной благочестивости. У многих дам на этом фоне появился охотничий азарт, ну как же, молодые, красавцы офицеры, состоят при императоре и прикидываются монахами — это непорядок. Не удивлюсь, если узнаю, что на вас делают ставки, жертвами чьих томных глаз вы в конце концов падёте.

— Его величеству не нравится, когда кто-то в его окружении ведёт беспутный образ жизни, — пробормотал Краснов. — Мне нетрудно не огорчать его, тем более что Софи меня полностью устраивает.

— Ну так что, едем домой, радовать твою Софи? — деловито спросил Леонид, глядя на герцога Энгиенского и морщась при этом. Герцог же в это время, запрокинув голову и приложив ко лбу руку, в очередной раз рассказывал чудовищные подробности своего похищения. — Мы с тобой молодцы, спасли Антуана, не позволили поставить его величество перед сложным выбором, и сделали это, совершенно не привлекая к себе внимания.

— А давай по дороге домой найдём Коленкура, — внезапно сказал Краснов. — Просто поговорим с ним, возможно, маркиз сможет нам рассказать нечто очень важное, что пригодится его величеству.

— Саша, ты авантюрист, — Крюков поднял вверх палец и покачал головой. — Хорошо, давай догоним твоего маркиза и спросим его, почему он отпустил герцога Энгиенского. Но, сдаётся мне, что это всего лишь блажь, основанная на странных предпосылках.

После Бадена они поехали в Швабию, затем в Брауншвейг, после чего направились в Баварию. Никакой системы в перемещениях маркиза не было. Словно он просто отпустил лошадь, куда она прибегала, там он и останавливался на ночлег. И вот наконец в Саксонии Коленкур немного задержался. А в Зёммерде им удалось его догнать.

Маркиз поднял взгляд от кружки и посмотрел на подошедших к его столу молодых людей.