— Я была совсем молодой и жила у своего дяди, когда мне представили Горацию. Он красиво ухаживал и очень настойчиво добивался меня. Вы знаете, Павел, мой дядя был против этого брака, словно что-то уже тогда подозревал… — Она закусила губу, а затем решительно поставила коробку с ожерельем на каминную полку. — С меня хватит, Павел. Я больше не могу терпеть это унижение. И я благодарю вас.

— За что? Если за эту безделицу, — Северюгин махнул рукой в сторону ожерелья, — то не стоит. Это подарок от чистого сердца.

— Да, Павел, да, я знаю, — леди Нельсон слабо улыбнулась. — Я благодарю вас за то, что вы показали мне одну истину: я всё ещё женщина. И могу быть интересной и даже, возможно, желанной.

— Что вы задумали, Фрэнсис? — Павел нахмурился. — Нет-нет-нет, не делайте глупостей…

— Я буду требовать развода, Павел, — Фрэнсис замолчала, потому что в этот момент в комнату вошла служанка, нёсшая большой поднос с чайными принадлежностями. Когда девушка вышла, леди Нельсон продолжила: — Я упаду в ноги его величеству и буду умолять его избавить меня от этого позора. Я всё понимаю, правда, у мужчин иногда случаются увлечения и интрижки, но связь Горацио с Гамильтон переходит все границы. Это если не брать во внимание тот факт, что лорд Гамильтон ещё жив. Я больше не могу терпеть эти взгляды — то злорадные, то сочувственные.

— Развод — это ещё больший скандал. Фрэнсис, подумайте о своей репутации, — ещё раз попытался образумить её Северюгин.

— У меня нет репутации, Павел, — леди Нельсон наливала чай, безмятежно улыбаясь. Она приняла решение, и теперь выглядела почти умиротворённой. — Они не оставили от неё ни одного клочка. И ещё один скандал совершенно точно мне не повредит. Хватит говорить о Горации, Павел. Давайте выпьем чаю и поболтаем о чём-нибудь более интересном.

Через два часа Павел Северюгин сел в карету, и слащавая улыбка медленно сползла с его лица. Уже спустя минуту Фрэнсис не узнала бы в молодом офицере с суровым, даже можно сказать, жёстким лицом утончённого дворянина, ставшего для неё чуть большим, чем просто хороший знакомый.

— Куда, ваша милость? — в карету заглянул возница, которого Павел привёз в Англию с собой.

— В дом графа Воронцова. А потом домой, Захарка. Мы едем домой, — и он улыбнулся краешками губ.

— Значит, всё, что нужно было сделать, вы сделали, Павел Владимирович? — возница улыбнулся.

— Да, сделал, — ответил Северюгин и откинулся на подушки, закрыв глаза. Он устал изображать из себя невесть кого, исподволь убеждая Фрэнсис начать бракоразводный процесс. Карета дёрнулась и покатилась, а Павел еле слышно пробормотал: — Это очень долго, муторно и скандально, Наполеон не даст соврать. А в случае Нельсона развод по инициативе жены из-за его связи с известной куртизанкой поставит крест на карьере прославленного адмирала. Откуда Александр Павлович это знал, когда меня посылали сюда оказать знаки внимания жене Нельсона? Ну что же, без адмирала Нельсона английский флот, конечно, не развалится, но кое-какой урон понесёт, это точно. Всё Ушакову поспокойнее в морях-океанах будет.