— Что ещё князь говорил? — скрипнул зубами Макаров, едва сдержавшись, чтобы не начать площадной бранью высказываться.

— Что сына Сашеньку в открывающийся иезуитский колледж уже записал на обучение, когда тот в возраст войдёт, — бесстрастно добавил Глинский и повернулся к своему непосредственному начальнику. — Я не понимаю, Александр Семёнович, пример Палена и князя Волконского ничему никого не научил?

— Не знаю, Андрей, — Макаров покачал головой. — Князя Барятинского не было в списках тех заговорщиков. Знать бы ещё, они сами этот заговор пытаются состряпать или снова англичане идеи подают?

— А вот это пока и для меня загадка, — Глинский развёл руками. — По моим прикидкам, англичанам сейчас невыгодно ссориться с его величеством.

— Это если итогом этого заговора не видят на троне Константина Павловича, — Макаров потёр переносицу. — С его высочеством им будет куда легче договориться.

— Но нашим офицерам это зачем? — Глинский действительно не понимал, что движет членами этого офицерского кружка.

— Его величество всеми силами оттягивает вступление в войну с Наполеоном, — задумчиво проговорил Макаров. — И он уже открыто говорит о том, что не придёт на помощь союзникам, если те его позовут. А также пока не будет заключать новых военных договоров. Некоторые офицеры, в основном те, кто учился вот в таких иезуитских колледжах и за границей, видят в этом предательство союзников. Ну а некоторым просто хочется в бой, уж не знаю зачем. Но, ещё раз повторюсь, мы с тобой не знаем, сами они пришли к этому мнению или же им кто-то подсказал.

Экипаж резко затормозил. Так резко, что Глинский чуть на сиденье к Макарову не упал.

— Это что ещё за фокусы? — пробормотал начальник Службы безопасности, рывком открывая дверь кареты.

К счастью, они отъехали уже достаточно далеко, чтобы никто из офицерского кружка не увидел, как подпоручик Глинский в одном экипаже с ненавистным им Макаровым разъезжает.

— Срочное донесение от Щедрова, — донёсся до Глинского мужской голос, в котором явственно чувствовалась усталость. Сам Андрей предусмотрительно не высовывался, стараясь всё-таки лишний раз не показываться рядом с Александром Семёновичем.

— И что, до Петропавловской крепости донесение потерпеть не могло? — ответил раздражённо Макаров. — Как вы вообще узнали, что я еду в этой карете?

— Гвардеец Службы безопасности подсказал, — хмуро проговорил офицер, привёзший донесение. — И нет, это не может ждать ни минуты. Я и так долго добирался, в буран попал.

— Ладно, давайте, что там у вас? — и Макаров сел на своё сидение, разворачивая послание. Возница соскочил с козел и теперь стоял рядом с открытой дверью, старательно подсвечивая фонарём, чтобы Макаров смог прочитать доставленную бумагу.