— А никак, — пробормотал Сперанский, откладывая оба уложения в отдельную стопку, в которую шли законы, подлежащие или полной переработке, или уничтожению, на усмотрение его величества. — Прав Александр Павлович, наши людишки, начиная с чиновников, выходят из этих противоречий очень просто — они вовсе не соблюдают никаких указов и законов и прекрасно с этим живут.

Он снова потёр глаза и взялся за перо. Да что с ним такое происходит? Никогда он не уставал от подобной работы. Да, масштаб сейчас совершенно иной, но ему радоваться нужно, что именно ему, Михаилу Сперанскому, поручили такое большое дело. Только почему-то не радуется, а накатывает усталость из-за такого количества вполне разумных указов, которые попросту не выполнялись. Сперанский вообще сомневался, что эти законы доходили до большинства чиновников, а не шли прямиком на растопку ещё на уровне секретарей губернаторов.

В дверь постучали, и Михаил встрепенулся, глядя на вошедшего слугу. В последнее время он предпочитал работать дома. Его присутствие в пустой приёмной императора не требовалось, а так он был рядом с дочерью и мог уделить ей немного больше времени. Да и с подобранным пареньком — Митькой, можно было чаще заниматься, готовя его к поступлению в лицей, что он и делал, когда от разнообразия всевозможных законов начинала болеть голова.

— Чего тебе, Архип? — спросил Сперанский, когда в кабинет заглянул слуга.

— Так там, барин, князь к тебе пришёл. Говорит, что дело у него к тебе, — пробасил Архип, а Сперанский удивлённо приподнял брови.

— Князь? Какой князь? О чём ты вообще говоришь? — переспросил он, прикидывая, кто из князей сейчас находится в Петербурге и почему не в Москве.

— Этот, как его, Барятинский, — выпалил Архип, не ошибившись в фамилии.

— Надо же, неужели вам Митька тайком учить чему-то стал, — пробормотал Михаил, глядя на слугу.

— Так звать князя, али сказать, что занят ты, барин, дюже? — спросил Архип, и Сперанский тряхнул головой, прогоняя оцепенение от долгой монотонной работы.

— Конечно, зови, негоже заставлять князя ждать. Да и мне не помешает перерыв сделать, — Михаил встал, потянулся, чтобы немного размять затёкшие мышцы, и остался стоять, не спуская напряжённого взгляда с двери. Что Барятинскому от него понадобилось?

Князь вошёл в кабинет и сразу же направился к столу, за которым расположился Сперанский. Они синхронно коротко поклонились друг другу и почти синхронно опустились на стулья. Михаил разглядывал лощёного офицера, тот же, в свою очередь, изучал его самого.

— Итак, Пётр Николаевич, чем обязан такому внезапному визиту? — наконец спросил Сперанский. Он не предлагал гостю чаю, справедливо считая, что деловой визит должен быть ограждён от светской болтовни.