— Матрёны нет в людской, — ответил он на невысказанный вопрос. — Её никто не видел со вчерашнего вечера. Взгляды мужчин переместились на побледневшую Дашу. Она моргнула, а затем пролепетала:

— Я не привыкла к помощи служанок и обслуживаю себя сама. Мне сегодня не нужна была Матрёна, и я её не звала. Господи, что происходит? Кто и во что меня пытается втравить? — она закрыла руками лицо, а Крынкин вздохнул, поднялся и направился к двери.

— Я сейчас на Лубянку. Поговорю с Щедровым. Может быть, он что-то мне посоветует, — сказал он, выходя из комнаты. Вслед за ним вышли Бобров и Илья, оставив Дарью одну. Им всем было о чём подумать.

Когда начинаются проблемы, они обычно приходят все скопом. Да ещё и приятелей с собой прихватывают. Вопрос, кто хочет меня убить, оставался открытым. На самом деле это мог быть кто угодно, начиная от правительств других государств, которых больше устроил бы на престоле гораздо более управляемый и предсказуемый Костя, и заканчивая каким-нибудь родичем того же Палена, потерявшим всё в одночасье и горящего жаждой мести.

Проходя к своему кабинету, я заставил себя на время забыть об этом странном покушении и не менее странном самоубийстве исполнителя. Не классический заговор, рождающийся в салонах и различных офицерских кружках, а что-то совершенно другое. В любом случае — это дело Службы Безопасности. В конце концов, она для того и создана, чтобы выяснять и стараться не допускать подобного в дальнейшем. Вот и посмотрим, как Макаров и его птенцы сработают.

Да и сам по себе назрел вопрос выделения в общей Службе Безопасности отдельного подразделения контрразведки, которое исключительно внешним воздействием будет заниматься. Потому что, если бы у нас хватало шпионов и просто сочувствующих нашей стране за большие деньги, естественно, то мы бы почти точно знали, свои так стараются от меня избавиться, или это королю Георгу что-то опять прибредилось. Хоть и не весна ещё, но кто этих сумасшедших разберёт.

В приёмной сидел мрачно-задумчивый Скворцов. Напротив него расположился Аракчеев. Когда я вошёл, они вскочили, но физиономии остались хмурыми. М-да, настроение, похоже, у всех было просто отличное.

— Алексей Андреевич, проходите, — я кивнул Аракчееву и вошёл в кабинет. Он последовал за мной. Расположившись за столом, я указал на кресло, стоящее напротив. — Присаживайтесь, Алексей Андреевич. — Он сел молча и прямо посмотрел на меня. — И что же, вы даже не спросите, зачем я вас вызвал?

— Я знаю, зачем, — глухо ответил Аракчеев. — Офицеры Семёновского полка написали донос, — он усмехнулся.