— А я здесь при чём? У меня и в помыслах не было в каких-либо заговорах участие принимать! — Васильев закрыл лицо руками.

— Ну как же в помыслах не было, — Щедров покачал головой. — И это не вы с друзьями грозились убить личного секретаря его императорского величества? Илья Афанасьевич, пришедший в гости к Дарье Ивановне Васильевой, прямо утверждает, что так оно и было. И что грозились, и что удавить пытались. И лейб-медик Мудров подтверждает, что пытались-таки удавить, Пётр Афанасьевич. А уж когда у соседей спрашивать архаровцы начали, так и вовсе такие страсти узнали, что следователь Крынкин Лев Фроймович капли пить начал.

— Я не… — Васильев попытался что-то сказать, но Щедров его перебил.

— А ведь Дарью Ивановну ещё и обокрали, представляете? — Щедров сложил пальцы рук домиком и упёр в них подбородок. — И соседка одна, как её… не припомню, но у Крынкина записано, так что неважно, — он глубоко задумался, а потом добавил: — Да, неважно. В общем, хозяйка та как раз с посиделок возвращалась ночью. У кумы сидела, да не заметила, как ночь наступила, — доверительным тоном сообщил Васильеву Щедров, улыбнулся и продолжил: — Так вот, соседка эта очень интересные вещи Крынкину рассказала. Он у Архарова мужчина видный, красавец, и обходительный, жуть просто. Женщины так и млеют, когда он с ними беседует о разном.

— Вы зачем мне это всё рассказываете? — прошептал Васильев, вытирая рукой внезапно вспотевшую шею. Хотя в этой дознавательской тепло точно не было.

— Поболтать захотелось, — снова улыбнулся Щедров, но уже спустя мгновение улыбка слетела с его лица. Оно стало жёстким, даже жестоким. Колючим взглядом он обвёл Васильева и холодно произнёс: — Какие вы цели преследовали, Пётр Афанасьевич, кроме ограбления вашей мачехи? А может быть, вы хотели таким образом выманить господина Скворцова? Откуда-то прознали, что он хочет проследить за ходом расследования, и организовали это самое расследование?

— Да что вы такое говорите, — Васильев отшатнулся так, что едва не упал вместе со стулом. — Я не… У меня и в мыслях не было! Я просто взял своё!

— Ну, допустим, — Щедров откинулся на стуле. — Батюшка покойный вас наследством обделил, всё молодой жене оставил. Вот и захотелось справедливость восстановить. Такое бывает, чего уж там. Только вот мне непонятно, а саму Дарью Ивановну вы тоже за имущество, коим вас батюшка обделил, приняли? Илья Афанасьевич сначала даже убедился, что в комнате, кроме мужчин, нет никого, когда рассказывал о том, какими вы срамными предложениями несчастную вдову крыли.