— И что ты сообщаешь им взамен? — на этот раз я остановился и вытер лоб. Ничто не согревает так, как физическая работа.

— Весьма пикантные истории, ваше величество. Например, о том, что вы фактически приказали княгине Багратион сопровождать мужа, с пожеланием увидеть княжескую чету после возвращения из поездки с наследником на руках. Или о том, что её величество выгнала Марию Антоновну Нарышкину. — Ухмыльнулся Строганов. Хоть об этих пикантных историях жужжала сейчас вся Москва, парижским приятелям Строганова было проблематично о них узнать. Учитывая, что почти все дворяне внезапно стали невыездными. Временно, конечно, но всё же.

— Полагаю, обмен равноценный. — Я прислонился спиной к огромному снежному кому. Похоже, пока мы наговоримся, то целую стену в итоге к нашему строительству прикатим. — А что говорит Италинский? По-моему, ни я посла в Порте не менял, ни ты мне не приносил ходатайство.

— Андрей Яковлевич Италинский сообщает, что всё хорошо, и турецкий диван не рассматривает вопрос о расторжении договора с Российской империей. — Ответил Строганов.

— А наши французские друзья считают иначе, — я задумчиво осмотрел доступный мне участок парка.

Неподалёку от нашей компании прогуливалась Мария Фёдоровна. На этот раз она обходилась без перепалки с Гагариной. Наверное, это происходило из-за того, что вдовствующая императрица была сильно занята. Она весьма неодобрительно смотрела на меня. В её взгляде отсюда было видно осуждение. Ну и чёрт с ней. Вернёмся в Петербург, она снова поедет в Михайловский замок. Хотя, может, я и передумаю, и отпущу её в Павловск. Сейчас, когда мне исправно на неё стучат фрейлины, слишком сильных потрясений с этой стороны можно не опасаться.

По соседней дорожке прошла группа офицеров. Мой взгляд зацепился за одного из них, и я почувствовал, как на меня находит озарение.

— А кто это такой там прогуливается, похожий на Багратиона? — спросил я, указывая Павлу на привлёкшего моё внимание офицера.

— Так это и есть Багратион, — Строганов удивлённо посмотрел на меня. — Роман Иванович. Младший брат Петра Ивановича.

— Вот как, — я прищурился и приложил руку ко лбу козырьком, заслоняясь от яркого солнца. — Паша, а валиде-султан у нас кто?

— Михришах-султан, — осторожно ответил Строганов. Ну что сказать, я не ошибся с выбором. Из Павла может получиться отличный Министр иностранных дел. Самый первый, который прочно войдёт в историю — Я понимаю, ваше величество. Она дочь грузинского народа, и вы…

— Я хочу, чтобы Роман Иванович навестил её, — перебил я Павла, подтверждая его догадку. — Драгоценности, подчёркивающие красоту матери султана, мы ему подберём. И да, если хочешь что-то узнать наверняка, спроси у женщины.