— Разумеется, Александр Дмитриевич, разумеется. — Оболенский расплылся в отческой улыбке. — А я ничего не слышал. — Он приложил палец к губам, а затем повернулся к внебрачной дочери князя Вяземского. — Катенька, позволь представить тебе адъютанта его величества, полковника Краснова Александра Дмитриевича…

Лёнька смотрел, как Краснов склонился к ручке ещё больше покрасневшей девушки и покачал головой, пробормотав себе под нос.

— Да, сахарный завод — это ни черта не романтично, а вот поручение к Наполеону, это, конечно, да… Так, пойду-ка я найду Щедрова. Он должен знать, что этот бравый офицер натворил. А Макаров был прав, у российского дворянства много несомненных достоинств, некоторые из которых мешают им думать рационально.

С утра Щедров, делая ежедневный доклад, передал мне списки семей, желающих учить своих сыновей у иезуитов. Я, когда этот список прочитал, то не сдержался и скомкал бумагу. Нет, я был почти уверен в том, что увижу несколько известных мне со школы фамилий, но чтобы их было так много…

Раньше я ещё мог допустить, что восстание декабристов произошло, потому что таково было веление сердца, души прекрасные порывы, и подобные благоглупости. Но вот сейчас, глядя на имена детей, более двух третей из которых в итоге стали этими самыми декабристами, никакие сомнения меня уже не мучили. Не знаю, возможно, я ошибаюсь, возможно, это дикое совпадение, но…

— Кто вообще разрешил иезуитам открывать учебное заведение для мальчиков благородного сословия? — спросил я, невидяще глядя в стену.

— Так ведь его величество Павел Петрович, — немного растерянно проговорил Щедров. — Он весьма благосклонно относился к патеру Груберу и позволил построить ему пансион. Насколько мне известно, это будет пансион, достойный называться дворцом. Строит его Луиджи Руски.

— Понятно, — я распрямил лист и повернулся к Скворцову. — Илья, на завтра пригласи патера Грубера. Думаю, что в половине десятого утра вполне смогу выделить ему время для разговора.

— Хорошо, ваше величество, — кивнул Илья.

— И вели седлать коней. Я хочу по Москве проехаться. Видами полюбоваться. Меня сопровождать будет Раевский.

— Слушаюсь, ваше величество, — Илья поклонился. — Я могу идти?

— Иди, — отпустив секретаря, я повернулся к Щедрову. — Клим Иванович, вы всё-таки решили официально познакомить Краснова с Крюковым на сегодняшнем балу?

— Да, ваше величество, так будет лучше всего. Александр Дмитриевич немного, хм, горяч, — он, наконец, подобрал слово, чтобы охарактеризовать вспыльчивого Краснова. — Леониду следует знать, что можно от него ждать, чтобы подстроиться.