— Не знаю, — Саша задумался. Он тоже никак не мог понять, что же именно могло не понравиться Александру Павловичу.

Но адъютанты уже привыкли к тому, что молодого императора могут раздражать совершенно банальные, на их взгляд, вещи. Вот чем его императорский двор не устроил, к примеру? А ведь уже начались первые отстранения с должностей.

— Моё почтение, господа, — к Краснову приблизился ещё один молодой щёголь. Саша уже много раз видел его в различных салонах. Звали щёголя Леонид Крюков, и именно с ним ему предстояло ехать в Баденское герцогство.

— Ну вот, вся компания в сборе, — тихо проговорил Щедров. — Как дела, Лёня?

— Какие могут быть дела? — Крюков поморщился. — Если честно, мне всё это уже начинает надоедать. Я знаю всё и про всех. Кто с кем спит, у кого есть дети на стороне, а кто понятия не имеет, чьего именно ребёнка называет сыном. Вон, например, Нарышкина Мария Антоновна. Все знают точно, что ребёнок, которого она носит под сердцем совершенно точно не от мужа. А вот кто его отец, загадка даже для неё самой. Ведь в период зачатия, прекрасная Мария была без ума от одного из Гагариных, и от Голицына. Это если не брать во внимание тот факт, что, по слухам, его величество тоже оказывал ей определённые знаки внимания. Вот в последнем я не уверен, по правде говоря, — Крюков задумчиво потёр подбородок. — Но сплетни такие гуляют. Что скажете, Александр Дмитриевич, имеют эти слухи под собой какую-то основу, или нет?

— Я не сопровождал его величество до чужих постелей, если вы об этом, — ответил Краснов. — И, нет, это неправда. Александр Павлович стал в последнее время очень близок с Елизаветой Алексеевной.

— Мы похожи на самых прожжённых сплетников в этом зале, — Щедров негромко рассмеялся, но практически сразу стал серьёзным. — Знакомьтесь. Завтра выезжаете. Александр Семёнович письмо с нарочным прислал, так что поедете, минуя Петербург. Александр Семёнович никаких дополнительных поручений тебе, Лёня, не даёт. Ты полностью поступаешь в распоряжение Александра Дмитриевича. Надеюсь, твоя скука будет на время развеяна.

Щедров отошёл от колонны, а Крюков с Красновым принялись рассматривать друг друга.

— Ну что же, думаю, о цели нашей поездки в Баден я узнаю непосредственно в карете? — спросил, наконец, Крюков.

— Да, полагаю, что так будет лучше всего, — Краснову никто не сказал, кто такой этот Крюков и почему именно с ним он поедет в немецкое герцогство. Как и не понимал, почему их представили друг другу именно здесь на балу. Видимо, у Щедрова были на то причины.

— Тогда давайте в последний раз насладимся прелестью наших барышень, прежде чем покинем их на довольно длительное время. — Крюков окинул пристальным взглядом зал. — Александр Дмитриевич, да потанцуйте уже с Екатериной Андреевной. Кстати, за ней дают очень приличное приданное. Воспитывалась она в семье Оболенских и весьма умна, так же как и красива.