— Дом под номером тринадцать, — поморщившись, ответил Ростопчин. — И Архаров отказывается своих сыщиков посылать, чтобы это преступление расследовать! И это после всего того, что я пытаюсь для него делать!

— И я его понимаю, — пробормотал я, начиная двигаться в направлении кабинета. Ростопчин вынужден был идти следом за мной. — Фёдор Васильевич, что вы от меня хотите? Чтобы я лично по ночам караулил вашу табличку? Или чтобы Скворцова с Раевским отправил? Я не понимаю.

— Я хочу просить ваше величество. Нет, я хочу умолять вас: прибейте эту чёртову табличку собственноручно. И тогда ни одна морда не осмелится её сорвать. А ежели сорвёт, то Николай Петрович будет вынужден искать гниду, посмевшую сотворить такое, — Ростопчин слегка обогнал меня и теперь бежал, пытаясь заглянуть в лицо.

— Фёдор Васильевич, — я чуть не запнулся о собственную ногу, когда его услышал. — Вы в своём уме?

— Конечно, — он смотрел вовсе не заискивающе. — И кому как не вам, ваше величество, стоять на защите закона? А закон гласит однозначно: каждому участку под домом должен быть присвоен номер, и этот номер должен отображаться на табличке, приколоченной к дому. Здесь же речь идёт о казённом доме, не просто о какой-то там хибаре. Кстати, на хибары мы тоже таблички приколотили. Деньги из городской казны выделили, чтобы полностью всё в соответствие привести. Не у всех есть возможность тратиться на таблички, когда на хлеб иной раз не хватает.

— О, ваше величество, я случайно услышала ваш разговор с Фёдором Васильевичем, — голос жены из-за спины прозвучал довольно неожиданно. Как оказалось, меня догнала Лиза. Я остановился, не дойдя до кабинета пятнадцати шагов. Вокруг меня начала образовываться небольшая толпа. — По-моему, мы вполне можем поехать на прогулку и приколотить табличку.

— Саша, мы едем табличку приколачивать? — мне под руку влез Николай. Его тёмные глаза блестели с любопытством.

— Эм, — протянул я, глядя на Ростопчина с плохо скрываемым раздражением. — Не думаю, что это хорошая…

— А по-моему, идея замечательная, — Лиза подхватила меня под руку, на мгновение прижавшись грудью.

— Ладно, хорошо, собирайтесь, поедем с Фёдором Васильевичем табличку к дому приколачивать, — я махнул рукой. — Юра! — Рядом со мной тут же материализовался Бобров. — Прикажи седлать Марса. И приготовьте сани для её величества и детей. Сопровождать меня будешь ты, и найди Филиппа Розина.

— Слушаюсь, ваше величество, — Бобров коротко поклонился и побежал выполнять распоряжение.

Я же повернулся к Новикову и графине Ливен, воспитателям моих младших братьев и сестёр.