— Да, думаю, что так будет хорошо, — она провела пальцем по лбу. — И тебе не придётся отвлекаться от дел. Лиза слабо улыбнулась, а потом, вздохнув, добавила: — Но я не только тебя навестить пришла. У нас возникла проблема, о которой почему-то никто из нас не подумал. За всеми заботами она просто вылетела из головы.

— И что же за проблема?

В приёмную ввалились Сперанский и тот самый Клим Олегович. Они так злобно смотрели друг на друга, что Елизавета закусила губу и быстро ответила: — Короны. Мария Фёдоровна сегодня очень злорадно напомнила мне, что, судя по всему, нам придётся короноваться в их коронах. То есть, это, конечно, не проблема, но обычно у каждого императора и императрицы была своя. В любом случае времени что-то сделать уже нет, так что…

— М-да, — вот теперь я нахмурился.

Если одеждой на это мероприятие мы озаботились, то про короны нам никто не напомнил, а у меня голова уже не способна хранить абсолютно все мелочи. И так пришлось буквально с боем выбить себе парадный мундир на коронацию. Скромно и со вкусом. А то Сашка, как оказалось, мечтал короноваться в самой первой форме Преображенского полка. Мол, ближе к народу и господам офицерам. И мне с трудом удалось переубедить портного, что я передумал. Потому что мантия вот конкретно с той формой смотрелась, мягко говоря, не очень.

Дверь распахнулась, и в приёмную быстрым шагом вошёл Макаров. Он перевёл дыхание и остановился, глядя тяжёлым взглядом на Сперанского. Ага, всё-таки Александр Семёнович к этим двум имеет отношение!

— Лизонька, расскажи Ростопчину Фёдору Васильевичу про наш конфуз. Он человек шустрый, может быть, сумеет что-нибудь придумать за оставшееся время, — быстро проговорил я.

— Да, я так и сделаю, — Лиза наклонила голову, чтобы уйти, но я её остановил.

— Завтра княгиня Багратион даёт вечер, поговаривают, что на нём будет много литераторов. Не хочешь посетить его? Всегда интересно познакомиться с людьми, которые могут поспособствовать появлению в Российской империи хорошего образования.

— Это будет чудесно, — и она радостно улыбнулась. Мы настолько редко выделяли себе время для различных вечеринок, что даже вот такие незначительные стали уже Елизаветой восприниматься как праздник. Надо себе установку дать, что ли, хотя бы раз в неделю в люди выбираться. Главное, время на это где-то выкроить.

Елизавета выпорхнула из приёмной, а я кивком указал переминающимся с ноги на ногу мужчинам на кабинет.

— Ну что же, пойдёмте послушаем, что же привело Михаила Михайловича в столь нервное состояние.

— Знакомьтесь, ваше величество, Леонид Крюков. Архарову Николаю Петровичу известен больше как Лёнька-граф. Как по отчеству, если честно, не знаю, — Макаров развёл руками. Я же в это время разглядывал лицо Крюкова, стараясь не обращать внимания на заплывший глаз. Тонкие черты, тёмные волосы хорошо подстрижены, не заплывший карий глаз смотрит настороженно. Он явно не знает, что его ожидает, и именно это незнание заставляет вора нервничать. Ну что же, его действительно можно принять за графа, кем он и представляется за границей. Надо ещё послушать, как он говорит. Если речь правильная, то не зря он кличку свою получил.