Уже подъезжая к воротам дворца, мы догнали карету, шустро отъехавшую в сторону и остановившуюся, давая дорогу моему небольшому отряду. Карета была мне незнакома, но раздававшиеся из неё вопли заставили меня затормозить, потому что в одном из голосов я узнал своего секретаря. При этом всегда спокойный и малоэмоциональный Сперанский чуть ли не матом крыл своего собеседника. А тот, надо отдать ему должное, почти спокойно пытался Михаила Михайловича утихомирить. Это было что-то новенькое и не могла меня не заинтересовать. Натянув поводья, я остановил коня и повернулся к Краснову.

— Саша, что там происходит? — и указал ему на карету.

Краснов быстро спешился и, подбежав к карете, рванул дверь на себя. Шум голосов мгновенно стих, а мой адъютант заглянул внутрь и быстро проговорил: — Я совершенно не понимаю, что здесь творится, и почему, Михаил Михайлович, вы такой потрёпанный, словно из окна спальни сигали, когда муж прелестницы не вовремя домой заявился. И потому, думаю, что вы его величеству сами доложитесь, коль скоро умудрились его внимание криками бесноватыми привлечь.

Краснов вынырнул из кареты, а следом оттуда вылез действительно изрядно растрёпанный Сперанский. Он раздражённо одёрнул полы своего тёмного сюртука и злобно глянул в карету.

— И если вы думаете, Клим Олегович, что я не пожалуюсь его величеству, то вы глубоко заблуждаетесь! О таких вещах нужно предупреждать заранее, а не хватать и не засовывать в карету государственных служащих, всего лишь выполняющих свою, надо сказать, совсем нелёгкую работу!

— Ну уж нет, Михаил Михайлович, я не позволю вам выставлять нас с Александром Семёновичем в неприглядном свете перед его величеством только потому, что вы, как особа, приближённая к императору, можете сделать это. Его величество должен услышать обе стороны, и это как минимум! — из кареты выскочил молодой человек моего возраста. Он был одет почти также, как и Сперанский. Красивое лицо с тонкими чертами, шатен, наверняка пользуется успехом у женщин. Кто он такой, что у него произошло со Сперанским, и как во всём этом замешан Макаров?

— Мне интересно только одно, — Раевский подъехал ко мне чуть ближе и наклонился в седле так, чтобы я его слышал, говоря вполголоса. — Они вообще поняли, что сказал Краснов? И осознают ли, что вы, ваше величество, сейчас смотрите на них?

— Думаю, что это очень легко выяснить, — ответил я также тихо, а потом слегка повысил голос. — Миша, в мой кабинет, быстро. И своего приятеля с собой захвати. Я не собираюсь выслушивать ваши вопли на улице под взглядами сотен глаз.