— Вас интересуют паровые машины? — спросил наконец сидящий передо мной учёный.
— Да, интересуют. Но больше меня интересуют дороги. Я по городу не смог пройти, чтобы ноги не замочить. И это при том, что я был в сапогах. Но паровые машины меня тоже очень интересуют.
— Я не изучал паровых машин, — покачал головой Гурьев. — Тревитик пытался разобраться с ними сам. У него получилось, можно сказать, что он гений.
— Вы были в хороших отношениях? То есть, вы можете ему написать и попросить совета, потому что в своих изысканиях зашли в тупик? — спросил я деловито.
— Я могу ему написать, но я не уверен, что он мне ответит…
— Пишите, — я придвинул ему лист бумаги и чернильницу с пером. — Побольше лести и восхищения его гением. Я не знаю ни одного учёного, которому это было бы неприятно.
— А что потом? — Гурьев взял в руки перо и вертел его, глядя на меня.
— Потом мы увезём письмо, у нас как раз оказия случилась, и будем ждать. А пока мы будем ждать, вы поможете Кулибину модернизировать бумажную машину и поможете губернатору и его заместителю сделать дороги хотя бы в городе. Ну а дальше всё будет зависеть от ответа Тревитика. Миша, проследи, чтобы всё было оформлено, как полагается.
Я встал из-за стола и направился к выходу из кабинета.
— Ваше величество, когда прибудут господа Мертенс и Ушаков, мне оставить их ждать в приёмной? — спросил Сперанский, поднимаясь. Гурьев уже давно вскочил, когда заметил, что я ухожу.
— Нет, пригласи их в гостиную, — ответил я, выходя из кабинета. Надеюсь, скоро этот проклятый дождь закончится, и мы сможем уже поехать дальше.
Я стремительно вошёл в приёмную. При моём появлении вскочили Сперанский и несчастный Мертенс. Заметив, что сегодня он был без Ушакова, я только усмехнулся. Не глядя на осунувшегося губернатора, я прошёл ко входу в кабинет, кивнув на ходу Сперанскому. Михаил тут же сорвался за мной, а Мертенс сел с обречённым видом на место, приготовившись ждать столько, сколько потребуется.
— Сегодня уже второй день, как нет дождя, ваше величество, — сказал Сперанский, остановившись перед столом, хотя я не собирался пока за него садиться.
— Где Скворцов? — спросил я, пройдя по кабинету и поворачиваясь лицом к Михаилу.
— Готовит вам кофе, ваше величество, — невозмутимо ответил Сперанский. — Вам он нужен немедленно?
— Нет, я просто уточнил. Да, если сегодня погода простоит без дождя, то завтра с утра выдвигаемся, — сказал я и подошёл к окну. Мне на лицо упал солнечный лучик, который сразу начал немного припекать, падая на кожу через стекло.
— Пригласить Василия Фёдоровича? Он уже час и двадцать две минуты ожидает, когда ваше величество его примет.