— Вот что, отменяйте сегодняшний арест, Александр Семёнович. А завтра в десять утра пригласите князя прибыть вместе с вами на доклад. Я задам ему несколько вопросов, и если ответы мне не понравятся, он отправится прямиком из моего кабинета в вашу вотчину. Или же он отправится после коронации в Париж, что тоже не исключено, — принял я решение. — А теперь я, пожалуй, вернусь в свою ложу и попробую всё-таки посмотреть представление.
— Очень хорошо, ваше величество. Я же, с вашего позволения, отправлю гонца и приказом об отмене задержания, и тоже посмотрю, как играет прекрасная Гранатова отсюда.
Я махнул рукой и вышел из этой ложи, чтобы вернуться в свою. Надо всё-таки выбросить все мысли из головы и постараться понять, что же люди находят в театре. С этим настроем я вернулся на своё место рядом с женой и принялся внимательно наблюдать за происходящим на сцене действом.
Сегодня шёл дождь. Он лил с самого раннего утра, нагоняя на меня тоску. Заниматься делами не хотелось, и я даже заставлять себя не стал. У императоров тоже должен быть выходной, в конце концов! Хорошо ещё, что я вчера назначил встречу только Куракину. Она состоится через полчаса, а вот уже сейчас должен прийти Макаров с ежедневным докладом.
Александр Семёнович будет при этой встрече присутствовать, потому что приказ об аресте князя я не отменял, а всего лишь приостановил. Всё действительно будет зависеть от нашего разговора. Потому что, как ни крути, а посол в Париже нужен. Ещё сильнее, чем в Лондоне. Про Англию я вообще стараюсь пока не думать. Нет у меня на примете никого, кто сумел бы держать удар на этом фронте.
Надо же, хотел сегодня не заниматься делами, а всё равно стою у окна, смотрю, как стекают по стеклу капли дождя, и думаю о том, кого бы назначить послом в Лондон.
— Ваше величество, — в кабинет вошёл Скворцов, прикрыв за собой дверь. Я повернул голову в его сторону, оставшись стоять у окна.
— Да, Илья, что у тебя? — спросил я у секретаря, слегка напрягаясь. Не просто так он зашёл сюда. Если бы Макаров уже пришёл, то он сразу объявил бы о нём, а не мялся у порога.
Сегодня Скворцов впервые караулил вход в мой кабинет без Сперанского. Михаил в это время полностью с головой окунулся в разбирательства, касаемые игнорирования городскими властями приказа о нумерации домов и присвоении земельным участкам постоянных адресов. Как оказалось, дело просто намертво забуксовало на этапе составления проекта, и Сперанский сейчас разбирался с тем, что здесь преобладало: халатность, общий пофигизм или намеренный саботаж. И последнее было очень даже актуально, ведь этот приказ ломал давнюю систему, к которой все давно привыкли.