— Нет, не может, — я покачал головой. — Матвей Яковлевич, боюсь, вам нужно будет задержаться при мне. Каждый день проводить осмотры всей императорской семьи, начиная с меня. Проверять всех работников кухни. И всех господ и дам из нашего сопровождения, кто пожалуется на что угодно.
— Я понимаю, ваше величество, — Мудров слегка побледнел, но держался довольно стойко.
Лежащее на доске растение приковывало мой взгляд. Как бы мне хотелось тому, кто его сюда притащил и продолжал таскать, в глотку всё до крошки запихать. Только почувствовав, как дёрнулись желваки, я заставил себя несколько раз вдохнуть и выдохнуть, чтобы немного успокоиться. Заметив, как возле меня встал Илья, я процедил: — Проследи, чтобы эту доску выкинули. И ты лично будешь осматривать все продукты, которые поставляют на кухню. Чтобы ни одна крошка муки мимо твоего взгляда не прошла. Юра. Вперёд вышел бледный, как стена, Бобров. — Выдели Илье пару гвардейцев, в чьей преданности ты уверен больше, чем в своей.
— Да, ваше величество, — он коротко поклонился. — Отрядить кого-нибудь для снятия пробы?
— В этом нет необходимости, — я почувствовал, как кулаки сжимаются сами собой. — Матвей Яковлевич уже объяснил, что снимающие пробу не съедают столько яда, чтобы его почувствовать. Это чей-то весьма изощрённый ум придумал. Ведь ни разу та же «петрушка» не была добавлена, к примеру, в кашу. Нет, всё строго в соответствии с рецептами блюд.
— Это не случайность, ваше величество, — хмуро сказал бледный Бобров. — Случайно могли один раз что-то перепутать, но не делать это случайно всё время.
— Да, поэтому всех работников кухни под стражу. Быстро, пока они ещё не сообразили и не подались в бега. Миша, отправь гонца к Макарову. И ещё одного к Архарову. Они мне здесь нужны вместе со своими людьми.
Я замолчал, глядя в одну точку. Чёрт бы вас всех побрал! Я бы понял, если бы хотели отравить меня. Серьёзно, понял бы. Но травить весь поезд? С нами же дети! Я даже не знаю, что с ними сделаю, когда поймаю! — Илья, передай приказ: мы остаёмся до тех пор, пока я не прикажу двигаться дальше. Пускай начинают распаковывать сундуки. Её величеству я сам сообщу, — и я развернулся в сторону выхода. Мне сейчас предстоял тяжёлый разговор с женой, и нужно было успокоиться, чтобы дров не наломать.
До комнат Елизаветы я так и не дошёл, потому что меня догнал этот молодой доктор Мудров.
— Ваше величество, ради бога извините, но не могли бы мы поговорить с глазу на глаз? — произнёс он, сложив руки в молитвенном жесте. — Мне нужно кое-что уточнить и желательно без посторонних.