— В чём дело, Матвей Яковлевич? — я невольно нахмурился.

— Я бы хотел поговорить наедине, ваше величество, — твёрдо произнёс Мудров. — Это касается осмотра её величества Елизаветы Алексеевны и не предназначено для чужих ушей.

— Хорошо, пройдёмте в мой кабинет, — сразу же согласился я и быстро пошёл к кабинету, который не так уж давно покинул. Что-то в его словах заставило меня насторожиться. Так же, как и то, что Мудров на самом деле слишком быстро нашёл ядовитое растение. Словно он знал, что искать или, по крайней мере, догадывался.

В кабинете уже суетился Кириллов, расставляя немногочисленные вещи, которые могли мне понадобиться, по местам.

— Степан, выйди, потом доделаешь, — приказал я своему личному слуге. После того, как дверь за ним закрылась, повернулся к Мудрову, скрестив руки на груди. — Что вы мне хотели сказать, Матвей Яковлевич? Что с Елизаветой Алексеевной?

— Как я уже сказал, ваше величество, её величество удивительно здоровая молодая женщина, вот только… Он немного замялся, а потом быстро проговорил: — Вы знали, что она, скорее всего, была беременна, но недавно у её величества случился выкидыш?

— Что? — я отступил на шаг назад и опёрся рукой о стол, просто так, на всякий случай. — С чего вы это взяли? Матвей Яковлевич, такие шутки очень неуместны.

— Упаси меня бог так шутить, ваше величество, — Мудров чуть прикрыл глаза. — Основной моей научной деятельностью является разработка приёмов, которые позволят поставить верный диагноз. Я заметил, что часто пациенты могут весьма много рассказать о начале болезни и о том, как она протекает… Анамнез всегда помогает, если внимательно спрашивать и слушать. А ещё я изучаю преждевременное отхождение плаценты у женщин… Вам всё это не интересно, ваше величество, — он явно волновался, поэтому говорил слишком много, гораздо больше, чем того требовали обстоятельства. — Я осматривал многих женщин и могу распознать признаки беременности даже на самом малом сроке. У Елизаветы Алексеевны эти признаки есть, точнее, они были, — он замолчал, подбирая слова, а я тихо проговорил.

— Почему она мне ничего не сказала?

— Её величество не знала, — Мудров вздохнул. — Сначала небольшую задержку своих женских дней она списала на путешествие. Такое иногда случается, поэтому она не стала радоваться раньше времени. Потом началось недомогание, тошнота. Я не знаю, было ли это проявлением беременности, или её величество уже тогда начала есть блюда, приправленные этой дрянью. А потом женские дни пришли, то есть, это её величество думала, что они пришли, только длились дольше и были гораздо обильнее, причиняя боль больше, чем всегда. Простите ради бога за столько шокирующие подробности, но это важно, ваше величество.