Тот сидел на полу среди разбросанных кроссовок и тяжело сглатывал. Теперь он смотрел только на Артура. Ещё недавно грозился спустить меня с лестницы, а сейчас сам боялся получить по зубам.
Я слышала достаточно пустых угроз, чтобы уловить разницу. Артур говорил так, словно ждал одного: когда Вадим встанет и выполнит распоряжение. Меня смущало именно это. Молодой ассистент был уверен, что ему подчинятся.
— На кухне… — выдавил Вадим, втягивая голову в плечи. — В верхнем шкафу над плитой. Большая коробка. Я ничего не трогал.
— Отлично, — Артур повернулся ко мне и указал на кухню: — Забирай, Амелия. Я побуду здесь.
Я прошла мимо них на кухню. Сердце ещё колотилось после выходки Артура. Ему всего двадцать два года.
На кухонной полке нашёлся сервиз. Все шесть пар тонких чашек и пузатый молочник лежали в коробке, завёрнутые в старые газеты и переложенные серыми полосками ваты. Рядом темнела связка ключей с ярким резиновым брелоком.
Я бережно опустила крышку коробки, перевязала шпагатом, забрала ключи и вернулась в прихожую.
Вадим сидел на краешке обувницы, уставившись в линолеум. Артур у вешалки разглядывал часы на левом запястье. Логотипа я не увидела, зато засмотрелась на открытый механизм со множеством мелких стрелок. Заметив меня, он опустил манжету рубашки.
— Готово? — спросил он.
— Уходим.
Мы вышли на площадку, и за спиной щёлкнул замок. На лестнице было тихо. После угроз Вадима это особенно радовало.
Вся операция заняла шесть с половиной минут.
За время нашего визита дождь усилился. Сквозь него расплывались очертания старых особняков.
У нашего двора мы передали сервиз курьеру. Карина уже успела отправить в общий чат десяток восторженных сообщений и подтверждение банковского перевода. Коробка с бабушкиным фарфором ехала к ней домой, а мы получили свои денежки.
Я сидела на широком подоконнике своего кабинета, обхватив руками колени, и смотрела вниз, на мокрый переулок.
Внизу, в кафе «Корица», звякнул дверной колокольчик. Через минуту на деревянной лестнице послышались шаги. Артур вошёл с двумя большими бумажными стаканами и свёртком в крафтовой бумаге. В кабинет потянуло кофе и тёплой выпечкой.
— Гарик передал, что если ты снова откажешься от ужина, он лично поднимется сюда с кастрюлей, — Артур поставил стакан на дерево подоконника рядом со мной. — Твой раф. Сироп уменьшил наполовину, как ты любишь.
Артур со стуком поставил стакан на подоконник, повернулся ко мне и подошёл ближе. От него пахло терпким кедровым парфюмом.
— Оставь премию себе, Амели, — произнёс он вполголоса.
Так со мной ещё ни разу не говорил мой сотрудник. Артур смотрел мне прямо в глаза, ожидая ответа, и отмахнуться от него дежурной шуткой было всё труднее.