— Ты потрясающе выглядишь в этом строгом костюме, Амелия. Хотя синий шёлк шёл тебе куда больше… Ладно-ладно, вижу твой взгляд, перехожу к делу.
Он откинулся на спинку кресла, и его лицо на миг стало задумчивым.
— Я не могу её забыть. Прошло прилично времени, я менял города, проекты, женщин, но она словно застряла у меня под кожей.
У меня внутри всё сжалось, пальцы крепко вцепились в ручку.
— Опишите её, — потребовала я, глядя в бланк. — В чём проявляется незакрытый гештальт?
— Характер — чистый порох, — с улыбкой начал Марк, глядя в потолок, словно вспоминая. — Упрямая до невозможности. Чужих советов не слушает принципиально: скажешь повернуть направо — обязательно пойдёт налево назло всему миру. Любит командовать, контролировать каждую мелочь, вечно строит планы на пятилетку вперёд. Чуть что не по ней — сразу поджимает губы и уходит в глухую оборону. Невыносимая женщина. Но при этом… когда она смеется…
«Упрямая? Не слушает советов? Контролирует каждую мелочь?»
Во мне шевельнулось странное, колючее недоумение. Во время наших трёхлетних отношений я заглядывала Марку в рот. Я готовила его любимые блюда, соглашалась на внезапные поездки с его шумными друзьями, терпела его разбросанные вещи и ни разу за три года не повысила голос, боясь показаться пилящей мегерой. Я была образцовой, удобной и самой мягкой невестой.
Кого он сейчас описывал? Какую-то другую девушку, с которой жил после меня? Мысль о том, что эта тирада могла относиться вовсе не ко мне, отозвалась уколом уязвленной гордости.
— И что именно мешает вам поставить точку? — сухо поинтересовалась я.
— Она не выходит у меня из головы, — Марк снова перевёл на меня свои искрящиеся глаза. — Я хочу вернуть контроль над ситуацией. Хочу понять, почему этот финал до сих пор не даёт мне покоя. Ты ведь поможешь мне разобраться, Амелия?
Артур у распахнутой двери очень громко переложил папку на стойке.
— Мы подумаем над вашим запросом, — я захлопнула блокнот, поднимаясь. — Артур проводит вас.
Марк поднялся без споров, легко улыбнулся и на прощание задержал взгляд на моём лице и прошептал:
— Я внесу оплату за курс из пяти встреч вперёд. До скорого, Амелия.
Когда он наконец покинул особняк, я вжалась в кресло и закрыла лицо руками. Голова шла кругом. Не успела я перевести дыхание, как колокольчик внизу звякнул снова.
Дрожащими руками я набрала номер Сони. Артур всё это время бродил где-то в архивах.
Трубка взорвалась криком после первого же гудка.
— Амелия! Ты где шляешься второй день?! Я вчера прилетела к вам с коробкой пирожных, особняк заперт, телефоны вне зоны доступа! Гарик снизу сказал, что вы с Артуром умотали в неизвестном направлении! Вы где были?!