Она подняла на меня полные слёз глаза.
— С Ильёй я наконец успокоилась. Он прекрасный, спокойный, надёжный человек. Никаких криков, ссор и предательств. И вот сегодня Герман встаёт из-за столика, подходит ко мне и...смотрит в глаза и говорит: «Даже судьба хочет, чтобы мы были опять вместе.Ты правда думала, что сбежишь от меня? Ведь я люблю тебя».
Ксения закрыла лицо ладонями и горько заплакала. Её плечи вздрагивали.
— И самое страшное, Амелия… самое стыдное… Я ведь ненавижу его! Знаю, что он чудовище, сломавшее мне юность. Но когда он коснулся моего лица...у меня подкосились ноги. Внутри вспыхнуло... Тяга, от которой меня тошнит! Я люблю Илью, но стоит Герману поманить пальцем — и я готова бросить всё, что мне дорого. Что со мной не так?!
Я смотрела на рыдающую девушку, и внутри всё сжималось.
Подняла глаза на Артура. Он стоял у стены и смотрел на меня тяжелым и непроницаемым взглядом. В нём читалось безмолвное предостережение.
М-да, видимо, прошлое никогда не уходит бесследно. Оно лишь ждёт момента, когда ты снова поверишь в любовь, чтобы ударить больнее.
Я пододвинула чашку с остывающим чаем ближе к дрожащим рукам Ксении и села на край своего кресла, подавшись вперёд.
— С вами не случилось ничего постыдного, Ксения. По вашему рассказу это похоже на болезненную привязанность, которая сохраняется после отношений с насилием. Сильная тяга к Герману сама по себе не означает, что вы хотите к нему вернуться.
Девушка подняла заплаканное лицо, шмыгнув носом.
— Привязанность? Но ведь мне было так больно с ним… Разве можно привязаться к боли?
— Можно привыкнуть ждать облегчения от того же человека, который причиняет боль, — ответила я. — Он унижает, потом ласковым словом возвращает надежду. Вы снова ждёте хорошего. Такая привычка не исчезает сразу после разрыва. Мы будем разбирать ваши реакции и искать, что помогает вам переждать их.
Артур у книжного шкафа налил в стакан свежей воды, поставил его на столик рядом с Ксенией и тихо добавил:
— Он пришёл не потому, что любит вас, Ксения.
— А почему? — прошептала она, прижимая ладони к груди.
— Ради собственной самооценки, — подхватила я. — Поймите простую вещь: Герман использует вас как зеркало для подтверждения собственной значимости. Он живёт своей жизнью, развлекается, меняет женщин. Но стоит ему почувствовать пустоту или заскучать, как он бросает наживку в вашу сторону. Появляется на пороге, видит ваш испуг, чувствует вашу дрожь — и торжествует. Рыбка клюнула. Вы снова на крючке, всё под его контролем. Как только он получит это доказательство своей власти, он сломает вашу судьбу и снова исчезнет, оставив вас на пепелище.