В таком тесном пространстве оглушить может даже один-единственный выстрел дробовика, не говоря уже о крупнокалиберном пулемете. Активных наушников с шумоподавлением, как у конвойных, у Никласа не было, но он как надавил на гашетку, так больше и не отпускал — разрывные крупнокалиберные пули рвали в клочья и вагонные перегородки, и толпу прущих вперед неистовых тварей.

Никлас уже не только не слышал, но и почти ничего не видел — ослепленный яркими вспышками пламени выстрелов. Продолжая кричать, как можно шире открывая рот, он водил по сторонам стволом пулемета; несмотря на забитые грохотом уши, слышал — не слухом, а будто кожей, инфернальный визг погибающих тварей; сквозь слепящие вспышки видел мелькающие рядом клочья разматываемой крупнокалиберными пулями синей гнили.

Что-то ярко вспыхнуло неподалеку, сквозь разваленные перегородки мелькнули языки оранжевого густо-оранжевого пламени, запахло напалмом. Инфернальный визг заживо сгораемых тварей стал громче — одна из них, полыхающая с головы до ног, проломившись через стену оказалась прямо перед Никласом.

Пулемет молчал, несмотря на вдавленную гашетку — лента все. Никлас потянулся к кобуре — вспомнил, что вальтер так и не перезарядил. Он вдруг понял, что все закончилось, причем закончилось как-то неправильно и грустно. Мгновение горящая клыкастая тварь смотрела на Никласа одним глазом — второй был выбит вместе с частью головы, после этого прыгнула. Прыжок ксеноса сбила автоматная очередь снизу — это пришел в себя командир группы.

Никлас пытался вздохнуть — и почему-то не получалось. Кроме звенящего гула в ушах он ничего не слышал, перед глазами стояла мутная пелена и яркие пятна недавних вспышек. Недавно отправленный в нокдаун командир группы конвойных поднялся, оттеснил его от пулемета и усадил на пол. Рот его открывался, но что тот говорит — Никлас не понимал, да и было ему на это немного наплевать.

Со своего места он видел мелькающий в дырках размочаленных стен яркий огонь, слизь продолжали выжигать. Вместе с облегчением постепенно начала приходить боль — многочисленные порезы и ушибы, полученные во время недавних падений и взрывов, давали о себе знать. Откинувшись спиной на стену, Никлас сидел и пытался удержаться в сознании — надеясь, что все закончено и добро в этот раз победило.

В коридоре появились еще конвойные — эти бойцы выглядели не в пример собраннее группы, которая не успела должным образом подготовить пулемет к стрельбе. И броневоротники защиты шеи, кстати, у всех на месте — обратил внимание Никлас. С другой стороны, подумал он, если бы группа незадачливого командира успела бы выкатить пулемет и была бы немного собраннее, то их бы всех ксеносы порвали.