— Скоро настоящая проводница должна прийти? — поинтересовался Никлас.

— Если культистка ее не убила, что вряд ли, сразу после того как поезд тронется.

— Ясно. Почему ты сказала, что я, мягко говоря, лукавлю?

— Ты говоришь, что робеешь перед девушками, а на самом деле кажется, что ведешь себя удивительно легко и свободно.

— Ты сейчас обвиняешь меня в лжи? — Никлас постарался, чтобы в голосе зазвенел лед так, как и у Катрин недавно во время разговора с Маршей.

— Я не…

Катрин осеклась и замерла в напряжении.

— Расслабься, тебе кажется, — махнув рукой, обычным тоном ответил Никлас и вдруг добавил искренне: — Это я от испуга.

Впервые в жизни он — вот так, совершенно буднично и обыденно, признался кому-то в своем страхе. И ничего не произошло — под землю не провалился, гром не грянул. Вообще ничего не произошло, даже наоборот, необычайная легкость появилась.

— Да, кстати, если уж зашла речь. Ты можешь мне помочь?

— В чем?

— Когда я покупал билеты, попытался заигрывать с девушкой в кассе. Она мне оставила свои цифры телеграмма, и…

Дальше объяснять Никлас не стал, протянул бланк билета. Катрин взяла, удивленно подняла брови, покачала головой.

— И как мне тебе помочь?

— Я просто не знаю, что ей написать.

— Вы вообще нормальные? — вдруг подала голос Марша, прижимая к груди кофточку и выглядывая из соседней комнаты. Продолжила она шипящим шепотом: — У вас труп под кроватью лежит, нас только что пытались убить, а вы…

— Марша, — прервала ее Катрин.

— Да?

— Заткнись, прошу тебя.

Марша замолчала — посмотрела только широкими глазами, периодически моргая, потом исчезла из вида, прикрыв за собой дверь. Катрин еще раз глянула на надпись на билете, после чего покачала головой и бросила картонный прямоугольник на стол. Кивнула в задумчивости, но заговорила о другом.

— Никлас, сейчас поезд уже поедет. У тебя в рюкзаке была плотная повязка…

Спрашивать, откуда Катрин это знает, Никлас не стал. Только головой укоризненно покачал — у него действительно была плотная арабская повязка-шемаг в черно-белую клетку в рюкзаке, с которым он прибыл в особняк Брандербергеров.

Достал и передал Катрин шемаг, который она повязала так, что ткань на манер маски закрывала ее лицо почти до самых глаз. Не плотно закрывала, но бросающийся в глаза макияж со стрелками от уголков глаз к вискам внимание от шрамов отвлекал, отметил Никлас. Если не всматриваться пристально, то и не заметишь.

Поезд в этот момент тронулся, и Катрин кивнула Никласу. Сама она источала уверенность, он же держал наготове так неожиданно и нестандартно выручивший его вальтер. Как и предполагала Катрин, стоило только поезду тронуться, как раздался стук и на пороге появилась уже знакомая молодая девушка в серо-красной униформе — именно она проверяла билеты на перроне.