Девушка на галерее, видимо, решила своим модным вызовом превзойти всех: ее губы, особенно верхняя, были увеличены максимально возможно. Так, что выдавалась далеко вперед, стягивая кожу и меняя выражение лица, делая его похожим на утиный клюв. Именно это, похоже, и придавало ее голосу заметные шепелявые нотки. Еще у эпатажной девушки были наращенные ресницы — настолько длинные, что веки ее даже не могли полностью открыться, оставляя глаза постоянно полуприкрытыми.

Только оценив размер губ и длину ресниц, Никлас обратил внимание на ее ногти — сейчас, когда модная девушка положила руки на перила, стало заметно, что ногти ее не меньше десяти сантиметров.

— Убийственная красота, — едва слышно произнес юноша, вновь обращая все внимание на внучку рейхсграфа и встретившись со взглядом ее светло-голубых глаз.

— Да, это тот самый Никлас Андерсон, — в этот момент ровным голосом произнесла Катрин Брандербергер.

— Пфф… это даже не половина от того, на что я рассчитывала, — прикусив нижнюю губу, чем еще больше увеличила свой «клюв», разочарованно протянула уточка, как про себя окрестил ее Никлас.

Он сейчас промолчал, сдерживая накатывающее раздражение и просящийся на язык комментарий — модная «красотка» обсуждала его совершенно без оглядки на то, что он ее слышит. Губы Катрин Брандербергер при этом тронула едва заметная улыбка, она заметила реакцию Никласа.

— Не всегда стоит судить по первому впечатлению, — спокойно произнесла Катрин.

— Да он и по второму впечатлению как-то не тянет на бесстрашного героя — юнец какой-то, — протяжно-капризно протянула уточка, и вдруг сменила тон: — Хотя мальчик смазливый, мне нравится.

Сдержанная улыбка на лице валькирии стала чуть-чуть шире. Никлас, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица, отвернулся. Мальчик! Этой модной страшиле лет меньше чем ему, это даже отрихтованное и вытянутое от губ-вареников лицо не скрывает.

Глубоко вздохнув, Никлас снова замер, поставив ноги на ширине плеч и скрестив руки за спиной — привычная поза, в которой он провел сотни часов в самых разных тренировочных лагерях.

— Что за странная одежда на нем? — услышал он капризный голос.

— Специальная униформа для воинских подразделений, действующих в пустынной местности с экстремально жарким климатом.

— Мы разве сейчас в пустынной местности с экскре… кхм, с жарким климатом? — со смешком поинтересовалась уточка.

— Нет, но еще неделю назад Никлас Андерсон был в самом центре А-Зоны, где в дневное время неподготовленный человек проживет не более пары часов. Так сложилось, что сюда Никлас прибыл максимально быстро, без багажа и в привычной для себя одежде.