На груди Никлас задержался взглядом довольно долго. Даже голову наклонил — демонстрируя, как он старался, скучающий интерес «развязного бонвивана». И только после паузы поднял взгляд, посмотрев в голубые глаза внучки рейхсграфа. Отметив бледность кожи лица — на фоне чего ярко горели багрянцем налившиеся кровью шрамы.

— Нормально у меня получается? — спросил Никлас ровным тоном, что стоило ему серьезного усилия.

— Приемлемо, — с заметной покровительственной ноткой в голосе в тон ему ответила Катрин. — Так что там с общими душевыми Танжера? Ты настолько робок с девушками в близком общении, что стеснялся туда ходить?

— В А-Зоне среди пустынных рейдеров практически нет женского пола, они там… без женщин, в общем, — не стал произносить вслух Никлас то, что в мужской компании всегда говорили про пустынных рейдеров. — Представляешь, что будет если им в плен попадет женщина в форме? Поэтому на офицерских курсах в пехотной школе Танжера девушек просто нет и никогда не бывает. Желающие есть, но на прием стоит запрет. Куда угодно, но не в легкую пехоту.

— Звучит логично, — кивнула Кристина, вдруг грациозно поднимая руки. При этом грудь ее приподнялась, но Катрин смотрела Никласу в глаза. Ему немалого труда стоило не опустить взгляд, а в процессе он попытался изобразить легкую спокойную ухмылку.

— Марша, сделай мне черное платье-мини, — Катрин, не глядя на купеческую дочь, вдруг вздохнула глубоко, так что грудь поднялась еще сильнее, принимая такую форму, что у Никласа мурашки по спине побежали.

Все же опустив взгляд, он отметил на лице Катрин еще более потемневший багрянец шрамов — которые, несмотря на бесстрастный вид меченой валькирии, заметно выдавали ее волнение.

Совершенно забытая Никласом Марша, которая после недавнего «гудка» то краснела, то бледнела от сдерживаемой ярости, видимо решила оставить разборки на потом. Взяв в руки баллон, она довольно сноровисто начала наносить жидкий хлопок на кожу Катрин. Несколько минут и та оказалась в облегающем черном платье.

Глянув в зеркало и оценив результат, Катрин удовлетворенно кивнула, после чего обратила внимание на украшения. Несколько минут, и ее руки и ноги покрывала сеть блестящих цепочек, которые помогала настраивать Марша, устанавливая нужную длину и натяжение. Довершила создаваемый образ полупрозрачная полумаска-вуаль на нижнюю часть лица — под которой, если сильно не присматриваться, шрамы были практически незаметны.

— Теперь ты, — повернулась Катрин к Марше, когда образ был закончен. — Я черная, ты белая. Ты когда-нибудь видел подобные парочки, Никлас?