Их ждали — группа ратников в черном во главе с безымянным провожатым, который уже снял маску с лица. Сероглазый опричник оказался молодым мужчиной с щегольскими светлыми усами, тонкие кончики которых были лихо закручены.

— Никлас. Леди Катерина. Корнет Григорий Соколов, к вашим услугам, — шагнул он вперед. Одновременно с ним сразу несколько ратников подошли ближе, демонстрируя готовность помочь, но Никлас взглядом их остановил.

— Я отправлю с вами машину, до базы здесь пять минут езды, — оценил состояние Бергеров корнет. Никлас отвечать не стал — снова кивнул. Не был уверен, что справится с голосом, настолько горло пересохло. Корнет, впрочем, ответа и не ждал — понимал, в каком состоянии оба. Он ведь, судя по серо-стальным глазам, сам когда-то проходил процедуру ритуала.

Кивком попрощавшись с корнетом, Никлас и Катрин, по-прежнему словно ни в чем не бывало, двинулись к выходу. Девушка шла прямо, но ощутимо опиралась на руку Никласа. Один раз — когда подходили к аркам надвратной церкви, запнулась.

— Почему при твоей клятве не присутствовал святой отец? — спросил Никлас совсем негромко. Не то, чтобы ему было это сильно интересно, спрашивал он просто разговор поддержать. Хотел отвлечь Катрин, попробовать ее удержать на ногах разговором оставшиеся пару десятков метров пути до машины.

— Я женщина.

— И?

— Ты мужчина. Мы такие разные, но все-таки — мы вместе, помнишь?

Никлас действительно запомнил эти слова, сказанные ведьмой-ворожеей.

— Настолько, что во время принесения клятвы…

— Да. Когда я приносила клятву, вели ритуал только ведьмы, обер-прокурор был лишь наблюдателем.

По окончании этого диалога они уже прошли через ворота и подошли к машине. Никлас открыл дверь — пассажирскую, усадил туда Катрин. Залезла она в машину явно на силе воли, потому что едва Никлас хлопнул дверью — сразу обмякла, даже не делая попыток пристегнуться.

Самому Никласу уже было не так плохо — он расходился и чувствовал себя вполне сносно. Настолько, что обойдя машину, сам собрался садиться за руль, хотя изначально хотел попросить повести баронессу фон Губер, которая уже ждала у ворот. Как раз сейчас показался и Горчаков, идущий по тротуару со стороны здания Полицейской академии.

Впрочем, просто так ритуал для Никласа не прошел. Он отлично воспринимал происходящее в моменте, но при этом все шло как-то мимо — события размывались словно в полудреме, когда из воспоминаний остается лишь факт преодоления пути из пункта А в пункт Б. Таким размытым воспоминанием стал и путь в казармы Константиновской команды, расположенные совсем недалеко. В небольшую гостиницу на территорию военной базы Катрин зашла самостоятельно, а вот по лестнице Никлас, получив ключи от номеров, заносил ее уже на руках.