Обо всем этом думал взбодрившийся от близости цели сегодняшнего пути Никлас, подъезжая все ближе к нависающей сверху огромной Стене. Пришлось покрутить рулем, петляя и объезжая гасящие скорость бетонные блоки, разложенные в шахматном порядке. Осматриваясь по сторонам, Никлас обратил внимание, что в соседних полосах для грузового транспорта и стоянках скопилось около сотни фур, а также горели красным габариты многих десятков легковых машин в проездах для гражданского транспорта.

Горчаков говорил, что «Гатчинский» пункт пропуска не столь загруженный, как «Московский». Но видя такое количество машин, Никлас просто не представлял, что тогда за столпотворение там может твориться, если здесь такая толкучка. Причем очереди ведь не стояли, заметно двигались — машины одна за одной проезжали внутрь периметра, за Стену.

В отличие от многочисленных соседних разделенных потоков, никакой очереди на приоритетный въезд не было. На КПП стояли будущие сослуживцы — Пограничная стража, отметил Никлас характерный камуфляж и береты яркого зеленого цвета. Сам он, как и Катрин на переднем пассажирском сиденье, сейчас были в скаутской форме, взятой в Супрасльском монастыре. Поэтому, когда Никлас остановился и опустил боковое стекло, Бергеры удостоились озадаченных взглядов пограничников.

— Похоже мажоры проезд перепутали, — услышал он, как один из неподалеку стоящих страхующих бойцов негромко сказал другому. Очень тихо сказал, но слух Никласа не подвел.

Судя по выражению лица, подошедший ближе и небрежно козырнувший сержант думал так же, но два офицерских патента снисходительность и насмешку из его взора убрали. Горчаков показал удостоверение, а документы у спящей баронессы фон Губер спрашивать даже не стали, имя ее записали со слов жандармского инспектора.

После того как императорские вензеля на бумагах патентов сверкнули золотым отсветом подтверждения идентификатора, сержант снова козырнул — уже без небрежения, как своим, и Никлас поехал вперед под открывающийся шлагбаум.

Отъехав от КПП, миновали огромную стоянку для грузовиков, на которой отстаивалось еще около сотни машин. После того как удалились от озаренной огнями прожекторов Стены, Никлас по указанию Горчакова не стал заезжать на поднимающуюся виадуком объездную широкую магистраль, поехал прямо по сузившемуся шоссе. Навигатор в планшете Горчакова уже выключили, сейчас инспектор показывал дорогу по памяти, потому что название и адрес ведомственной гостиницы он просто забыл.

Несколько минут и джи-ваген уже ехал по аккуратному и красивому городку под названием Гатчина. Фонарей по дорогам и улицам здесь стояло столько, что светло было как днем. В отличие от погруженных ночью в темноту городов Нового Рейха — разительный контраст, как отметил Никлас. Вскоре оказались в самом центре города, где и свернули к гостинице. Правда, со второго раза — пришлось разворачиваться потому что Горчаков поначалу просмотрел нужный поворот.