После обеденной остановки Катрин, вымотанная событиями последний дней, снова отключилась и спала крепко. Как и юная опальная баронесса — которая, судя по всему, тоже до этого момента находилась в постоянном психоэмоциональном напряжении.

Сейчас, ближе к вечеру уже, джи-ваген встал на окраине Пскова, на перекрестке трассы Е-95 с Крестовским шоссе, после того как путь машине перегородил регулировщик дорожной полиции, перекрывая дорогу для пропуска военной колонны.

Техника проезжала мимо довольно приметная — в основном грузовики повышенной проходимости с наваренными на кузова решетками и дугами каркаса безопасности. Все машины явно принадлежали военному ведомству, но к какому, для Никласа было загадкой. На дверях вместо тактических знаков видны рунические символы, начертанные обычной белой краской, на капотах сразу двух машин Никлас заметил закрепленные рога. Да и вообще колонна не выглядела единообразно — каждый грузовик значительно отличался от другого. Разительный контраст с виденной Никласом в А-Зоне техникой московских легионов.

— Что ты не понимаешь? — снова спросила Катрин, когда пауза затянулась.

— Да вон. Это вообще кто? — показал Никлас на проползающую мимо колонну машин. Которая, он только сейчас об этом подумал, больше была похоже на банду лесных рейдеров, чем на подразделение имперской армии.

— Язычники. Эмблемы эти я правда не видела, так что клан не скажу.

«Язычники?» — мысленно удивился Никлас. Он много слышал о язычника — но, в основном, о северных варварах Свериге, знаменитых своими кровавыми обрядами. Про язычников, живущих на землях Москвы он даже не знал.

Катрин удивление Никласа похоже истолковала превратно, приняв не на счет язычников как таковых, а насчет незнания опознавательных знаков на грузовиках. Сейчас она обернулась назад, глядя на Горчакова. Тот эмблему мимо проходящей колонны знал.

— Это воинский клан почитающей Старых богов общины из-под Ярославля, признавшей власть Москвы и Императора.

Как раз в этот момент в просвет между облаками хмурого осеннего неба проглянуло солнышко, и на фоне проходящей колонны заблестели золотом купола стоящей рядом с перекрестком церкви.

— Язычники, надо же, — протянул Никлас. В зеркале он увидел направленный на себя заинтересованный взгляд опальной баронессы, и ему вдруг пришла в голову неожиданная идея.

— Но вообще я не про это, — изменившимся тоном произнес Никлас.

— А про что?

Никлас снова глянул в зеркало заднего вида, снова увидел заинтересованные взгляды Горчакова и Александры. Опальная юная баронесса за все время пути произнесла буквально пару слов. И Никласу вдруг захотелось… вот что захотелось, он не мог пока сформулировать четко даже сам для себя.