— Вот сейчас не понял, — задумчивым шепотом произнес Никлас, осматривая военные машины.

— Не понял что? — поинтересовалась вдруг Катрин.

Никлас вздрогнул — он даже и не заметил, как она проснулась. Вроде бы совсем недавно еще негромко сопела на откинутом назад сиденье, приоткрыв во сне свои полные чувственные губы. Сейчас же графиня Катерина Бергер выглядела свежо и бодро, как будто и не спала последние несколько часов дороги.

Хотя нет — Катрин только что, изящно прикрыв рот ладошкой, сдержанно зевнула. Никлас, почувствовал внимание, посмотрел в зеркало заднего вида, увидел взгляды Горчакова и баронессы фон Губер, ехавших на заднем сиденье. Опальная баронесса, как и Катрин, тоже проспала большую часть пути. И тоже уже проснулась, смотрит с интересом. Усталость долгой дороги сказывается — любой повод годится, чтобы отвлечься.

Ехали в Петербург вчетвером, на джи-вагене. Остальные будущие ратники группы Бергера должны вскоре отправиться на место поездом. В одну машину все не вмешались, контракты — до того момента, как Бергерами не принесена клятва Богу-и-Императору, подписать нельзя, поэтому брат Павел сопровождал Вяземского, Тришкина, Мейера и Крестовоздвиженского как ответственный за них представитель монастыря и отделения скаутского общества. Причем кот-искатель Василий Черный, неожиданно для Никласа, тоже решил ехать вместе с Павлом на поезде. Или же не сам кот решил, а его иеромонах Михаил об этом попросил, чтобы брату Павлу легче было уследить за непредсказуемой четверкой: все же группа из идеалиста-романтика, увлекающегося громилы, озлобленного баламута и отрешенного от жизни человека может натворить дел, если вдруг обстоятельства поспособствуют.

Поезд с будущими ратниками в Петербург должен отправиться только сегодня вечером, а джи-ваген с Бергерами, Горчаковым и фон Губер покинул Белосток вчера незадолго до полуночи. Выезжали с расчетом добраться до места назначения за полтора суток с ночевкой.

Пока ехали до Вильно, никто из пассажиров не спал в напряжении — все же приграничные земли, тем более ночью, небезопасны. Пусть даже имперские дороги повсеместно освещены, передвижение в темное время суток близ диких земель спокойным не назовешь. Напряжение в машине сохранялось даже несмотря на то, что двигались они в составе колонны, собранной на выезде из Белостока и сопровождаемой машинами Дорожного Конвоя.

Горчаков бодрствовал всю дорогу, а вот Катрин с Александрой под утро, после того как проехали Вильно, заснули. В Борисоглебове, около полудня, остановились — совместив поздний завтрак с ранним обедом. Ехали без спешки, времени хватало с запасом, так что Никлас не гнал и не торопил никого, сам пообедал в местном ресторанчике с удовольствием.