«Ты сам этого хотел, старичок», — повторил Никлас мысленно одну из присказок своего первого наставника.

— Мою мать звали Елена Нелидова, отец познакомился с ней в России, на острове Рюген.

На самом деле мать Никласа звали Элен Нелидофф, была она как и мачеха француженкой, но Никлас специально произнес ее имя на русский манер. Цели достиг: глаза рейхсграфа сверкнули, но эмоции он сдержал, заговорил спокойно. И безо всякого намека на недавний акцент:

— Вы на землях Нового Рейха, молодой человек. Старайтесь не употреблять здесь слово «Россия», тем более в контексте принадлежности временно оккупированного острова Рюген.

— Как мне тогда стоит говорить?

— Не Россия, а Империум Москау. Земли под властью Москвы. Не русские, а московиты.

— Буду иметь ввиду, господин рейхсграф. Что насчет Югороссии?

Глаза Дитриха Брандербергера снова сверкнули. Он отметил, как именно — обтекаемо, без прямого согласия ответил Никлас; увидел и его чистый от плещущейся наивности взгляд во время вопроса. Сейчас рейхсграф явно пытался понять — специально это сделано, или младший Андерсон действительно максимально прост.

— Насчет Югороссии этических ограничений нет, можете называть это государственное образование как угодно.

— Принял, господин рейхсграф.

— Скажите, молодой человек. Вас ничего не удивило сегодня, во время ожидания приема?

— Удивило, господин рейхсграф.

— Что именно?

— Я был крайне удивлен, когда увидел беса из смартмассы выходящего из вашего кабинета.

— Это не бес из смартмассы, молодой человек, а арбитр Пути.

— Господин рейхсграф, а…

— Что?

— Прошу простить, а какая разница?

— Арбитры из культа Пути не являются частью Сверхразума.

Никлас промолчал. На выжженных землях А-Зоны особи смартмассы, бесы или ксеносы — если по-простому, встречались крайне редко. В их сортах никто разбираться не старался. Подспудно Никлас сейчас понимал, что стал носителем невероятно важной тайны, но пока не сильно волновался. Воле отца — отправившего его сюда с наказом предложить свою службу, он доверял.

— Вы видели Арбитра в составе Пути, молодой человек. Что вы собираетесь делать с этим знанием?

Акцент рейхсграфа как исчез, так более и не проявлялся. Вот вроде старый и — наверное, мудрый человек, зачем цирк было устраивать? Но Никлас подумал об этом совсем мельком. Некоторое время он молчал — размышляя, как именно ответить на этот вопрос. Понимая, что заведомо лояльные ответы будут выглядеть нелепо, он подбирал слова.

— В ближайшее время я собираюсь изыскать возможность связаться с отцом и сообщить ему об увиденном.