Пока ехали, Горчаков начал разъяснять посетившую его идею. По мере того как он говорил, Катрин периодически задавала наводящие вопросы. Из объяснений и ответов Горчакова Никлас узнал много интересного. В Танжере на лекциях о таком не говорили совершенно, да и в иных местах он об этой стороне жизни Московской империи никогда не слышал.
Горчаков сейчас рассказывал о том, что на землях под властью Москвы монастыри, как и капища язычников, повсеместно являлись объектами, встроенными в систему оборонных укреплений. Каждый монастырь, помимо прямого назначения, являлся крепостью-форпостом с постоянным гарнизоном.
Кроме этого, помимо постоянного гарнизона войск территориальной обороны, при некоторых монастырях — Супрасльский монастырь был в их числе, существовали отделения Императорского скаутского общества. Организации, где не только воспитывали молодежь из благополучных семей, но и брали на воспитание детей-сирот, а также собирали заблудившихся, потерявшихся в жизни подростков. «Дети Императора» — как таких называли.
Катрин задала вопрос, Горчаков на него прямо не ответил, но по его оговоркам Никласу стало понятно: слухи о том, что эмиссары Империума покупают детей за границей земель Москвы небеспочвенны. Никлас об этом слышал; слышал он и о том, что таких «детей Императора» недоброжелатели Москвы презрительно называли сардукарами.
Упоминать об этом сейчас Никлас не стал — мало ли, как Горчаков отреагирует. Инспектор как раз сейчас уже рассказывал о том, что и в монахи, и в наставники скаутского общества в немалой части идут ветераны легионов. Не нашедшие, или потерявшие семью, либо же в семью возвращавшиеся — если речь шла именно о «детях Императора». Большинство из них не было способны к службе, с годами или ранениями потеряв здоровье и физические кондиции, но при этом опыт их, который они передавали воспитанникам, никуда не терялся.
Постепенно со слов Горчакова перед Никласом выстраивалась картина, что московские монастыри — не только место, где Император кует преданных себе будущих легионеров, при этом давая приют вышедшим в отставку. Получалось, что многие из монастырей являются не только кузницей легионеров, но и научно-исследовательскими центрами, предоставляющим детям и подросткам возможность профессионального обучения, в зависимости от направления территориального отделения скаутского общества. Давая даже возможность — после прохождения службы в легионах и при должной успеваемости, поступления в университеты московских технополисов.
Обрисовав Бергерам общую ситуацию, Горчаков между тем переходил к сути: в территориальных отделениях скаутского общества воспитанники делились на отряды. Причем разделение в них было не по возрасту — в каждом отряде обучались и малые дети, и близкие к полному совершеннолетию воспитанники.