Никлас впервые видел вживую столь высокую особь. Выглядел арбитр устрашающе и омерзительно: будучи создан по образу и подобию человека, на человека при этом он походил мало. Более всего бес из смартмассы напоминал экспонат в анатомическом театре — кожу ему заменяла полупрозрачная пленка, которая оставляла мускулы на всеобщее обозрение. Кровь у арбитра — как и глаза, была синего цвета, окрашивая в этот цвет и мышцы, среди которых выделялись белым сухожилия.

Арбитр был одним из самых страшных самостоятельных особей смартмассы; страшнее, пожалуй, только жнец и плакса — reaper и weeper в классификации принятой в А-Зоне. Да и то, страшнее если на пустом пространстве один на один выходить: жнец и плакса — это боевые особи, а арбитр может управлять сразу несколькими стаями ксеносов. Но было у арбитров, кроме официального названия, широко известное солдатское прозвище. Причиной его возникновения служила как раз отличающая его от остальных бесов прозрачная кожа: арбитров смартмассы называли «condom». Или несколько более грубо — если произносить это слово по-русски на разговорный манер.

Остановился арбитр практически вплотную к Никласу, держа его взглядом поблескивающих пустой синевой глаз. А Никлас вдруг, ко всеобщему удивлению окружающих, рассмеялся. Громко, весело и искренне.

Смех убивает страх. Вот только Никласу не требовалось свой страх убивать: еще когда он увидел синий отблеск под капюшоном, он с невероятным трудом сдержался чтобы не развернуться и не выбежать прочь. Сейчас юноша смеялся, чтобы этот страх — уже погашенный, не вернулся, не накатил на него готовой смыть разум волной паники. Которая — подходящая все ближе, ощущалась им уже весьма явственно.

Арбитр несколько долгих секунд, не изменив выражения бездушного лица, внимательно рассматривал юношу. Никлас закончил смеяться, убрал улыбку с лица и сам внимательно посмотрел в пустые, полностью заполненный синевой глаза.

— Потрогать можно? — протянул руку Никлас, едва не касаясь прозрачной кожи беса.

Ни один мускул так и не дрогнул на лице бездушной особи — рассмотрев дерзкого юношу, арбитр накинул на голову капюшон и резко повернувшись, двинулся к выходу на улицу. За ним двинулись и остальные — перед тем как пойти следом, беловолосая Кристина Брандербергер неожиданно Никласу подмигнула.

Когда в холле не осталось никого из делегации культистов, сверху раздался дрожащий голос испуганной уточки, из которого совершенно исчезли протяжно-капризные нотки — отчего шепелявые звуки слышались более явно.

— Господи, господи… Катён, ты тоже почувствовала?