— Любезный Papa, а можно, я куплю себе ружьё? «Монтекристо»?
— Ружьё, Алексей, вещь серьёзная. Но ты, мы знаем, тоже человек серьёзный. Давай вернёмся к этому разговору в августе. Хорошо?
Я согласился. Август — рукой подать. И я догадываюсь, почему — в августе. Проверю, насколько верно догадываюсь.
Вечером Papa читал «The Lost World» Артура Конан Дойла. На языке оригинала, разумеется. Он читал, мы слушали, а я ещё и рисовал. Нэд Мэлоун у профессора Челленджера изучает дневник таинственного путешественника. С иллюстрациями. А на иллюстрациях — древние ящеры. Их, ящеров, я могу изображать с закрытыми глазами, у нас, в двадцать первом веке, они очень популярны. И — изобразил. Ти-Рекса и птеранодона. А также героев, Мэлоуна и Челленджера. Мэлоуну я придал облик молодого Чехова, а Челленджер — Карл Маркс, да-да-да.
И по окончании чтения показал иллюстрации. Имел успех.
Обожаю успех!
17 июля 1914 года, четверг
О пользе гужевого транспорта
— «Газетка» — очень влиятельное издание, — уверенно сказала Ольга. — То, что её читают гимназисты, не недостаток, то, что её читают гимназисты, огромное преимущество. Сегодня гимназист, а завтра студент. И то, что он прочитал в гимназии, останется в нём навсегда. Ведь, дорогой Papa, ты сам говорил, что книги, прочитанные тобой в детстве, всегда с тобой. Ты слышишь Пушкина, Гоголя, Тургенева, советуешься с ними…
— Хорошо, согласен, влиятельное. Но пусть политические статьи пишут журналисты, а не ты. Положение обязывает проявлять сдержанность, — сказал Papa.
— Во-первых, дорогой Papa, писать буду не я, Великая Княжна Ольга Николаевна, а барон А. ОТМА, ему можно. Во-вторых, сдержанность и взвешенность будут отличительным знаком нашего барона, в ряду Мюнхгаузена, Брамбеуса и Олшеври барон А. ОТМА будет символом благонамеренности.
— Ты думаешь, что это большой секрет? Кто скрывается под маской барона?
— Конечно. Секрет, но не тайна. Достоверных-то сведений у публики нет. И это как раз удобно. Вам, дорогой Papa, обращаться к народу с еженедельными манифестами положение не позволяет. Высшая власть должна жить на Олимпе, вдали от смертных. Вот барон А. ОТМА и будет доносить до подданных ваши мысли. Мы можем писать безбоязненно, не тревожась о том, что станет говорить княгиня Марья Алексеевна. Те, кто допускает, что барон — это Алексей и мы, будет относится к политическим обзорам с особым вниманием. Не только гимназисты, нет. Серьёзные люди. Они поймут.
— Да? — видно было, что идея заинтересовала его. Он ещё не принял её, но — заинтересовала. Иметь действительно «своих» журналистов — почему бы и нет? Сейчас он об этом подумает, потом ещё подумает, а завтра, глядишь, и скажет…