Так он пробежался по всем министрам, после чего заседание объявил закрытым.
На всё про всё ушло восемьдесят две минуты, я засёк по своим серебряным часам «Цесаревич». Идея со сталью не выдержала испытания жизнью, нержавеющая сталь пока лишь на стадии разработки, а сталь обыкновенная потому и обыкновенная, что ржавеет. Да и смысла особого нет: цена серебра составляет лишь двадцатую часть от стоимости часов. У «Цесаревича» механизм швейцарский, от Tissot, а корпус наш, и собирают здесь, в Петергофе.
Я попросил каждого присутствующего расписаться на рисунке рядом со своим изображением. Расписались, как мне показалось, не без удовольствия.
Расписались и ушли. Остался лишь Иван Логгинович: Горемыкина задержал Papa. Зато пришёл граф Фредерикс. Эх, кабы усы Владимира Борисовича да к бакенбардам Ивана Логгиновича!
Но Papa не дал мне начать новую картину.
— Алексей, мы тут поговорим о вещах скучных, а ты сходи, пожалуйста, к сестрам, — попросил, а, вернее, приказал он.
И я отправился в коровник.
1
14 июля 1914 года, понедельник
Перемены
— Требования ультиматума неприемлемы для независимого государства! Потому мы их и не приняли!
— Разумеется, разумеется, господин посол, — Papa говорил спокойно, даже умиротворяюще. — Мы нисколько не сомневаемся в том, что Сербия имеет право вести самостоятельную политику и поступать так, как представляется ей нужным и полезным.
— Мы рады встретить понимание со стороны нашего союзника, великой России, — поклонился Спалайкович
— Героическое прошлое Сербии доказывает, что Сербия и только Сербия должна определять свою судьбу! — продолжил Papa.
Спайлакович ещё раз поклонился.
Но Papa вдруг взял, да и замолчал. То есть это для сербского посла вдруг, а для Papa очень даже и не вдруг. Недавно он прочитал книгу, точнее, брошюрку, «Искусство вести переговоры», лорда Чарльза Кэткарта. Лорд был послом при дворе Екатерины Великой, а по возвращении на родную землю, став ректором университета, написал брошюрку. Что-то вроде методички. Как наставление потомкам. Почему Papa прочитал? Mama сказала, что при дворе Виктории Кэткарт считался гуру в области переговоров.
Я и сам её прочитал, хотя было непросто: английский восемнадцатого века не очень похож на язык Конан-Дойля и Герберта Уэллса. Интересная книга. Одним из советов было: «Не стесняйтесь молчать. Пауза в речи есть бриллиант необыкновенной красоты».
Пауза тянулась и тянулась, пока Papa её не прервал:
— Если у вас всё, не смею задерживать.
И в самом деле, о встрече просил, даже настаивал сербский посол. Настаивал, а теперь молчит. Чего он ждёт? Ясно чего: ждёт, когда Россия предложит помощь. Сразу, много и даром. Как всегда. Тогда Сербия её примет. Мы же братья, заботиться о нас — ваша святая обязанность!