Но сейчас он меняется. И есть причина.

Ведь что было, и что стало?

Было — наследник — крайне болезненный мальчик, в силу этого растёт экзотическим оранжерейным цветком. Орхидеей. А поскольку мальчик воплощает собой судьбу династии, настроение в семействе тревожное. В ожидании беды. И Николай Александрович, Император и Самодержец Всероссийский, так и жил — в ожидании беды. Императрица Всероссийская — вместе с ним. Плюс чувство вины. Великим княжнам тоже веселья не доставало.

Теперь иное. Я, конечно, болен, но умирать в ближайшее время явно не собираюсь, обострения редки и несравненно слабее, нежели ранее. Хорошо? Хорошо! У меня «активная жизненная позиция» — рисование, сочинительство, интерес к исследованиям Арктики, увлечение достижениями науки и техники. И это даёт практический результат — спасены «седовцы», сказочные повести и графические романы барона А. ОТМА пользуются спросом и в России, и в Германии (а внимание заграницы в России ценится особо), опять же фильмоскопы, берцы, ферязи… Хорошо? Хорошо! И, что, пожалуй, важнее, великие княжны тоже стали много веселее прежнего. Активная жизненная позиция братца распространилась и на них. Помимо сочинительства, у них в жизни появился кинематограф, Ферма, слушают лекции по сельскому хозяйству, Ольга интересуется Законом и Порядком, Татьяна — здравоохранением и образованием, Мария — животноводством, Анастасия — важнейшим из всех искусств. Хорошо? Очень хорошо. Mama глядя на нас, стала и увереннее, и спокойнее. Долг перед династией, можно сказать, выполнен на отлично: что ни ребёнок, то пёрла. Семья стала не просто тылом, а тылом крепким и надёжным. И это придало Papa оптимизма, сил и энергии: базис надстройку определяет! Он теперь много меньше прежнего слушается дядьёв. Что ему дядья, когда он — Император и Самодержец Всероссийский? И есть с кем посоветоваться. С Mama, с Ольгой-сестрой, с Ольгой-дочерью, и даже с наследником. Да, девять лет всего. Зато у него есть дар предвидения. Доказанный не раз. И если он говорит, что война — это очень плохо, нужны очень и очень серьезные доводы, чтобы в эту войну влезать.

Как-то так, я думаю.

В Царское мы приехали к обеду, но сели за стол лишь за компанию: в гусарском полку нам организовали отменный пикник, без этого нельзя, традиция. Papa похвастался меткой стрельбой, хвастаться пустяками его слабость: сколько подстрелил фазанов, сколько проплыл на байдарке, за сколько прошел с полной солдатской выкладкой из пункта А в пункт Б. Серьёзными же делами не хвастает, наоборот, оттого может показаться, что он занят делами самыми простыми, а государственными легкомысленно пренебрегает.