— Только бы он дома оказался. А то ночевать в гараже придётся.

Но — не пришлось. На нашу удачу Женя Зинчук был дома. Более того — ещё на лестничной клетке, как только вышли из лифта, так сразу и расслышали надрывавшийся в его квартире магнитофон.

Белые розы! Белые розы! [4]

— Это мы удачно зашли, — ухмыльнулся Андрей, а вот я в этом уверен вовсе не был.

Раз на всю катушку играет «Ласковый май», значит, Евген пьёт. А нам бы серьёзные дела обсудить, а не бухать.

— Может, в гараж пойдём? — предложил я, но Андрей и слушать ничего не стал, решительно утопил кнопку звонка.

Открывший дверь Зинчук нашему появлению нисколько не удивился, будто сам позвал в гости.

— Заваливайте, пацаны! — заявил он и ушёл на кухню, где помимо него нас встретили Рома и алюминиевая канистра с пивом, а ещё — специфический аромат травки.

— Курнёте? — предложил Евген.

Андрей покачал головой.

— Сначала по пиву, — заявил он, вынул из кухонного шкафа пару эмалированных кружек и выставил их на стол.

Рома поднялся из-за стола, покачнулся и сказал:

— Мне тоже хватит. Пойду прилягу. А то штормит чего-то.

— Слабак! — рассмеялся Зинчук, достал из кармана заполненный чем-то тёмным пузырёк из-под лекарств, откупорил его и выложил на разделочную доску небольшой тёмный комочек. Затем зажмурил левый глаз и отрезал кухонным ножом небольшую частичку.

Ага! Они не траву, а план курят!

— Точно не будете? — уточнил Евген, включая электрическую плиту.

Мы вновь отказались и сели за стол пить пиво, а Евген кинул кропаль на раскалившуюся докрасна конфорку и через бумажную трубочку втянул в себя тоненькую струйку сизого дыма. Задержал дыхание, постоял так, потом закашлялся.

— Ух-х-х, хорошо!

— А чего с плиты? — удивился я.

— Забивать влом, — пояснил Зинчук, — да и сигарет полпачки осталось. Так покурим.

Он двинулся в комнату и позвал нас за собой.

— Сейчас придём, — пообещал Андрей и уставился на меня: — Ну так ты в деле?

— Излагай! — разрешил я и хлебнул пива.

Ни на какую конкретику не рассчитывал, и тем сильнее оказалось удивление, когда приятель предельно чётко разложил всё по полочкам.

— Даниляна везде сопровождают два охранника. Если расстрелять всех из автомата, убийство сочтут заказным и начнут шерстить партнёров. Могут и на Гуревича выйти, а через него на нас.

Я кивнул. Пусть Головин мёртв и никому ничего не расскажет, но с учётом обстоятельств его смерти пристального внимания избежать не получится. И мало ли какие улики всплывут? Вдруг наследим?

— И что ты предлагаешь?

— Сработаем под наркоманов, — заявил Андрей. — Данилян каждую субботу и среду ездит к одной бабёнке. До квартиры его телохранитель доводит, а обратно он уже сам спускается.