— А ты куда?

— В гараже у Серого переночуем или к Евгену забуримся, если у него хата свободна. Не знаю пока. Родителей на дачу отправлю от греха подальше, а там видно будет, — заявил Фролов, набрал из выложенных мной денег что-то около десяти тысяч и вручил их подруге. — Это тебе на первое время. И давай — шевелись уже! Мы серьёзно влипнуть можем!

Из глаз Ани покатились слёзы, и она убежала в комнату, Андрей поспешил следом.

Сборы заняли никак не меньше часа. Если Андрею хватило и десяти минут, чтобы одеться и скидать в спортивную сумку какую-то мелочёвку, то Аня набила вещами два чемодана, будто не собиралась возвращаться сюда вовсе. Что интересно, мой приятель девушку не торопил и не отговаривал. Скорее даже наоборот.

— Как всё устаканится, квартиру снимем, — заявил он. — Сразу туда и переберёшься.

— А почему не сейчас?

— Ночью⁈ Да и Гуревич может лавочку прикрыть. Из каких шишей тогда платить?

Я прислушивался к разговору лишь краем уха. Первым делом выключил свет на кухне, переставил к окну табуретку и принялся вглядываться в темень осеннего вечера. Интересовали не люди, людей было толком не разглядеть, интересовали машины. А конкретно — белая «девяносто девятая».

Так ничего и не заметил, но из квартиры в подъезд вышел, сунув руку в сумку и нащупав указательным пальцем спусковую скобу. Лифтом пользоваться не стал, спустился на первый этаж по лестнице. Там дождался Андрея, нагруженного пожитками подруги, и настороженно выглянул на улицу. Вроде, чисто.

Фролов дотащил чемоданы до дороги, а потом минут десять безуспешно пытался поймать попутку для хмурой и уже далеко не столь напуганной Ани, пока наконец не отправил ту в общагу.

— Избавился? — ухмыльнулся я, когда габариты видавшей виды «волги» исчезли в темноте.

— Да ну тебя, Серый! — досадливо отмахнулся Андрей. — Что делать-то будем?

— К Евгену ночевать пойдём.

— Не придуривайся! Что мы будем делать, а?

Я тяжело вздохнул.

— Обстоятельства изменились, Даниляна придётся гасить. Только не из-за того, что нам Гуревич за это денег заплатит, просто иначе хана. Чистая самооборона.

— Да хорош словами играть! — разозлился Андрей. — Какая, на фиг, разница, по какой причине мы этого бандюка грохнем?

— Для меня разница есть.

И это в самом деле было так. Теперь я лишь реагировал на события, пытаясь устранить угрозу, и ощущал себя в привычной стихии. Теперь с чистой совестью мог сказать самому себе, да и всем остальным, что иначе было нельзя.

— Но деньги возьмёшь? — с подначкой уточнил Андрей.

— Возьму.

— Тогда в жопу свои принципы засунь! — посоветовал Фролов и махнул рукой. — Ладно, пошли к Евгену. Ещё не хватало, чтобы нас с автоматом менты приняли.