— Короче, барыг мы почти всех обработали, со всякой мелочью проблем не возникло, им без разницы чью траву сбывать, лишь бы цену не задирали, а вот… — Бригадир обернулся на звук приоткрывшейся двери и замолчал.

— Чего тебе? — с раздражением спросил тренер. — Сейчас выйдем, подожди с остальными!

Я подавил колыхнувшееся внутри раздражение и сказал:

— Алексей Петрович, по Гуревичу информация появилась…

Думал вызвать этим заявлением интерес и просчитался. Тренер явственно заколебался, ладно хоть ещё разрешил:

— Излагай.

Я переступил через порог и прикрыл за собой дверь.

— У Гуревича в пятницу бухгалтера застрелили, он собирается из города на время уехать.

Петрович помрачнел пуще прежнего.

— Так сделай так, Серёжа, чтобы не уехал! Это твоя задача! Ты понял⁈

— Я почему и зашёл: скорее всего он завтра со съемной квартиры съезжать будет, меня должны к переезду привлечь. Я позвоню и скажу, где вы его перехватить сможете.

«Ну а если вас всех там положит из автомата неизвестный — так это профессиональный риск, ничего не попишешь», — попутно подумал я, но не позволил отразиться на лице даже тени эмоций. Эмоции — после.

На самом деле мне было страшно. Пусть убивать доводилось и прежде, но впервые собирался не реагировать на события, а планировал устранение трёх человек. Сразу трёх! Да тут что угодно не так пойти может. А ну как кто-то из жертв уцелеет или меня впоследствии менты вычислят? Ещё б очко не играло!

Но какие варианты?

Петрович обдумал услышанное и без всякого энтузиазма произнёс:

— Видно будет. А сейчас — иди…

Возникло впечатление, что тренера занимают куда более серьёзные проблемы, и я мозолить ему глаза не стал, вышел за дверь. К привычному страху добавилась ещё и неуверенность. Что-то происходило и это самое «что-то» запросто могло порушить мне все планы…

Не особо успокоился, даже когда по домам отпустили всех молодых, позвав в раздевалку вместе со «старослужащими» одного только Степана. Слишком уж нервным показался Демид, да и разговор начал не он, а Петрович, который принимал участие в делах бригады только в самых исключительных случаях.

— Завтра в восемь у нас стрелка, — сообщил он и поднял руку, призывая загомонивших пацанов к молчанию. — Ничего серьёзного, просто какие-то бакланы на чужой кусок пирога пасть раззявили!

Как оказалось, отжать у бригады попытались крышевание малолетних проституток. Четверо хмырей затащили одну из девчонок в машину, вывезли на пустырь, где и пустили по кругу, под конец заявив, что платить она и её товарки теперь будут им. Ну а если нынешняя крыша имеет что-то против, они готовы пообщаться в среду вечером на берегу озера. Насколько я понял, та том самом месте, куда летом мы ходили по просьбе Графа.