Этот момент я как-то упустил, а теперь подумал и вспомнил: действительно, было такое.

— Ну так что? — спросил Андрей. — Ты со мной?

Он наметил план и собирался со своей обычной целеустремлённостью претворить его в жизнь, и всё же я попытался до приятеля достучаться.

— Дюша, это заказуха! Ты это понимаешь? Понимаешь, на что подписываешься?

— Этот урод первый начал! — отмёл мои возражения Фролов. — Зачем они Тишу убили? Забрали бы Лёню, мы им как помешать могли? Око за око! Блин, да ты чего вообще⁈ Мы же только чудом живыми остались! По всем раскладам нам по пуле в затылок влепить должны были! Это как — нормально? Мы в своём праве! Наехал по беспределу, пусть ответку ловит!

Я вспомнил мёртвого Тихона, вспомнил миг озарения, когда сообразил, что следующую пулю всадят в кого-то из нас и это — всё, конец. Страх вспомнил и даже хуже чем просто страх. Мы были в своём праве. Но только не с точки зрения закона.

— Хорош, Дюша. Я за решётку не собираюсь. Там ведь от пятнадцати до пожизненного впаять могут! Ты подумай только!

— Да плевать! Я такого шанса упускать не собираюсь!

— На хер! Без меня!

— Серый, тебе в любом случае в стороне не остаться. Я ещё могу попытаться, ты — нет! Рано или поздно на тебя выйдут. И что тогда?

Слова навалились тяжестью могильного камня, но я не поддался унынию и даже нашёл в себе силы пошутить.

— Удивительно, что с таким подходом Гуревич хоть что-то заплатить согласился.

— А он и не собирался платить, — усмехнулся Андрей. — Вы с ним в одной лодке, только он сможет откупиться, а тебя грохнут. Вот и решил, что у тебя другого выбора нет, кроме как Даниляна завалить. Забесплатно.

Я допил пиво, выставил бутылку на стол и спросил:

— И почему же он передумал?

— Я объяснил, что так дела не делаются.

— А он тебя так и послушал!

Андрей пожал плечами.

— Сказал, ты из города уезжать собрался. Мол, тебя тут ничего не держит, а специально искать не станут. Тебе в отличие от Гуревича терять нечего — ни котёнка, ни ребёнка — проще ноги сделать, чем на себя убийство брать. Помнишь, Анька статью читала с расценками на заказные убийства в Москве? Ну я и попытался три миллиона выжать, в итоге сторговались на двух. Траты на покупку оружия, надбавка за риск, все дела…

Фролов рассказывал о готовности принять участие в заказном убийстве с удивительной непосредственностью, будто в этом не было ровным счётом ничего необычного, и на миг даже закралось сомнение — быть может так и надо? — но я тут же выкинул эту мысль из головы и ответил решительным отказом.

— Дюша, давай будем считать — ты мне предложение сделал, я его не принял. Хочешь — сам действуй, в два раз больше денег останется.