Вот именно красные «жигули» и царапнули взгляд своей чуждостью. Не водилось у нас во дворе такой машины и уж тем более нечего ей было делать у моего подъезда.

По спине побежали мурашки, заныло в самом низу живота в ожидании неприятностей или как минимум неприятного разговора, съёжилась мошонка.

Красные «жигули» — это нехорошо. Совсем нехорошо. Пусть номера с такого расстояния не разглядеть и даже модель не определить, но сто к одному, что это по мою душу пожаловали.

И точно — ещё не успели дойти до подъезда, как передняя дверца автомобиля со стороны водителя распахнулась и наружу выбрался мужчина лет тридцати, худощавый и подтянутый, с русыми коротко стриженными волосами. Пиджак, галстук, туфли. Лицо жёсткое, глаза острые, сразу видно — мент. Мент и есть.

Старший оперуполномоченный капитан Козлов закурил и выразительно глянул на меня, я кивнул, не без труда переборов желание согнуть правую руку и устроить в её сгибе ладонь левой, дабы изобразить известный всем и каждому жест.

На подъезде я придержал Зинку, развернул её к себе и спросил:

— Точно не зайдёшь? Музыку бы послушали…

— Послушали бы, если б у тебя срочные дела не появились! Всё, побегу «Маски-шоу» смотреть!

Я только вздохнул.

— Ладно, не ругайся. Я теперь тебя у школы встречать буду.

— Из-за Фила, что ли? Брось!

— Хоть больше видеться будем.

— Ну если так…

Мы поцеловались, и надо ж такому случиться, именно в этот момент дверь подъезда распахнулась и к нам вышла Нина — Зинкина младшая сестра.

— Вот вы даёте! — округлила она глаза. — Всё маме расскажу!

Зина и не подумала отстраниться от меня, лишь свысока глянула на сестрицу и снисходительно бросила:

— Ну и дура! Чем раньше я к Серёже переду, тем быстрее одна в комнате останешься.

Уж не знаю, каким чудом сумел удержаться от улыбки, а вот Нина приняла это заявление за чистую монету.

— А Яша? — задумчиво уточнила она.

— А ты его к себе пустишь?

— Ладно! — выдала тогда Нина. — Живи!

И потопала прочь, а Зинка присмотрелась ко мне и спросила:

— И чего ты улыбаешься, Серёжа? Не хочешь, чтобы я к тебе переезжала?

— Я просто реакцию тёти Софьи представил.

Девчонка фыркнула и заявила в ответ:

— С мамой я как-нибудь сама разберусь!

Вступать в бессмысленные пререкания я не стал, ещё раз поцеловал Зинку и подтолкнул её к двери лёгким хлопком чуть ниже спины.

— Иди. Мне тут кое с кем поговорить надо.

Девчонка скрылась в подъезде, и я тут же согнал с лица улыбку, развернулся и двинулся к «жигулям». Козлов уже докурил, кинул окурок на асфальт, растёр его подошвой и распахнул дверцу.

— Не, — решительно мотнул я головой. — Никуда не поеду. Другие планы на день.